Солги со мной

Собственно, услышав ее голос, я даже привстал, ища взглядом оброненную помаду или забытый шарф – какую-то причину неожиданного звонка. Говорила на ходу, судя по частому дыханию. Сказала что-то про «пометить в ежедневнике». Я представил, как она прислоняется к стене и вытаскивает из сумки огромный органайзер.

Оказалось, приглашает на чай. В субботу, если удобно. Фиби хочет «выведать» журналистские секреты. Может, подкину ей для тренировки какую-нибудь работенку.

Следовало бы отказаться. Вечер не удался.

Но приглашение тешило самолюбие. К тому же скользнула ленивая мысль о Фиби. В общем, я согласился.

Глава 4

Она жила в Клапхеме, в небольшом высоком георгианском доме на достаточно оживленной улице. По соседству была настоящая помойка: входная дверь выкрашена в яркие растаманские полоски, в бурьяне торчит перевернутая магазинная тележка, из окна на втором этаже орет рэп. Дом Элис претендовал на своеобразную обшарпанную элегантность: серые облупившиеся перила с шишечками наверху, чугунные вазоны с жухлыми останками прошлогодней герани, пустая коробка «Риверфорд», ждущая, когда ее сменит свежая еженедельная партия экологически чистых овощей.

Дверь открыла девушка с маленьким овальным лицом в обрамлении длинных крашеных прядей. Коротенькие джинсовые шорты поверх черных колготок и огромных размеров вязаный кардиган. Завидев меня, она обернулась в сторону лестницы на второй этаж.

– Мам!.. – И, обращаясь ко мне, добавила: – Войдете?

Я проследовал за ней по коридору и спустился по ступенькам в кухню: плита фирмы «Ага», сосновый стол, склянки с приправами, запах выпечки, нарциссов и явная чесночная нотка.

Полосатый кот при моем появлении вышел вон через специальную дверцу, а рыжий лабрадор на вельветовой подстилке потянулся, медленно поковылял в моем направлении, виляя хвостом, и ткнулся мордой мне в пах.

Я отстранился и сел за стол. В доме царила тишина, если не считать отдаленного шума телевизора и приглушенного уханья баса у соседей.

Фиби стояла у плиты, теребя кольцо в носу. Она была ненамного младше Полли, моей последней пассии, но я чувствовал исходящее от нее презрение. Возможно, виной тому – моя кожаная куртка. Или кеды. (Я сильно сомневался насчет своих новых белых «конверсов».) Не то чтобы я особенно расстроился. Она мне тоже не приглянулась. В меру симпатичная, но волосы осветлены кое-как, а брови выщипаны в высокие тонкие дуги. Полубродяжка-полушлюха. Не мой типаж.