Солги со мной

(Именно он в конце концов пошел с ней на благотворительный ужин «Найди Джесмин».) Я не пересекался с ним довольно долго, однако всегда с досадой чувствовал его присутствие. Как-то в субботу обнаружил на спинке стула шарф на шелковой подкладке. «Эндрю забыл», – объяснила Элис. В другой день он оставил для нее на кухонном столе конверт с бумагами на подпись. Пару раз мне почудился запах его лосьона после бритья «Вест индиан лаймз».

Мне все это не нравилось. Он представлял собой угрозу, и рано или поздно придется что-то предпринять.

Увидел я его снова в начале апреля. Мы с Элис провалялись с самого обеда в постели за бутылкой вина и кроссвордом из «Гардиан». Составитель кроссвордов построил его вокруг «Под сенью Молочного леса» в связи с юбилеем пьесы. Элис игриво восторгалась моим знанием текста и персонажей: Лили Смолз, капитан Кэт, Ноугуд Бойо и так далее. Я начал рисоваться.

– «Ляг со мной, ляг скорей. Челн мой утонет меж бедер твоих», – процитировал я.

Элис, однако, порядком выпив, продолжала дурачиться.

– Ты мой ноугуд бойо[4 - Никчемный парень (англ.).], – повторяла она, ухохатываясь. – Так ведь? Мой ноугуд бойо!

Сначала я не обиделся и поцеловал ее. Но Элис не унималась, и стало казаться, что она все-таки смеется надо мной («мой соверше-е-енно ноугу-у-уд бойо-о-о!»). Меня бросило в жар, зачесалась кожа. Я встал, обиженно шурша одеялом, натянул трусы и только тут вспомнил, что идти мне некуда. Злясь еще больше, пошарил в карманах брошенных на пол джинсов в поисках сигарет, подошел к окну и резко поднял раму.

– Вернись, утони меж бедер моих! – проворковала Элис.

Притворялась, будто не замечает, что я сержусь.

Я сел на подоконнике и закурил, прикрывая наготу от улицы занавеской. Посмотрел вниз. Вишня утопала в крупных гроздьях белых цветов. Заходящее солнце золотило кирпичи и скользило по стеклам домов напротив. Магазинная тележка в соседском саду исчезла. Помню, я задумался, забрал ли ее мусоровоз или она развалилась на части и не видна в траве.

Представил муравьев, которые ползают по ржавым железкам в зарослях ежевики. Задался вопросом, может ли вообще что-то исчезнуть без остатка. Несколько раз глубоко затянулся, глядя, как на конце сигареты растет непрочный столбик пепла. Стряхнул.

Крошечные серебристо-белые ромбики пепла парили в воздухе. Снизу долетели голоса, стукнула калитка. Перед домом собралась компания. Я спрыгнул с подоконника и осторожно выглянул. Вид закрывало крыльцо.