Солги со мной

Дочь Эндрю закинула ногу на ногу и оперлась локтем о колено. Французская беззаботность. Было в ней что-то угловатое и дерзкое. Кого-то она напоминала… Свободный шерстяной джемпер съехал с плеча, обнажив бирюзовую лямку лифчика и бледный треугольничек кожи – исключительно сексуальное сочетание.

Сели за стол. Я оказался рядом с Луисом, наименее приятным ребенком Элис – большим парнем, у которого все лицо в прыщах. Он доставлял матери немало хлопот. Уже не раз звонил директор школы. «Ваш сын третирует одноклассников».

– В пятницу привезли новую партию альпаки! – Она бросила взгляд на Эндрю. – Мои сногосшибательные новости…

Не люблю, когда женщины принижают свои заслуги. А мужчинам вроде Эндрю только того и надо. Вспомнилась снисходительная усмешка в книжном, когда он заговорил о ее «небольшом бизнесе».

– Восхищаюсь смельчаками, которые не боятся начинать дело, – сказал я. – Надеюсь, ты гордишься женой, Эндрю?

– Конечно.

Он завладел разговором: у отца началась деменция, и его перевезли в дом престарелых; мать, у которой достаточно своих проблемы со здоровьем, не справляется. Ужасная несправедливость! На ее долю выпало столько страданий!

Элис коснулась его руки.

– Знаю, – произнесла она. – Знаю…

– Какой кошмар, – поддакнул я.

Дейзи макала палец в пластиковый контейнер с мятной райтой[6 - Райта – индийский салат с йогуртом.] и слизывала йогурт с зелеными крапинками. Я вдруг понял, кого она мне напоминает.

– Господи, до чего ты похожа на Флорри!

Вылитая сестра Эндрю.

Она подняла глаза, снова облизывая палец.

– Да, мне часто говорят.

Повисла тишина. Я слишком бестактно перебил Эндрю?

– Прости, – произнес я и жестом попросил его продолжать.

– Эндрю, твоя мама не захочет летом присоединиться к нам? – спросила Элис. – Ивонн и Карл уперлись и хотят жить в гостинице, так что место есть. Может, ей станет полегче?

Тон Элис отдавал холодком – предложение было очевидно неискренним, зато, с моей точки зрения, удачно переводило беседу на тему Греции.

– Ивонн и Карл приезжают каждый год? – осведомился я.

– Нет, были в начале раз или два. Но этот год особенный, десятая годовщина исчезновения Джесмин.

– Что-то вроде паломничества?

– Что-то вроде.

Она глядела на меня. Я улыбнулся в предвкушении и произнес:

– Замечательно!

Я доел баранину по-индийски и уже приговорил пару бутылок пива.