Эхо

Ее послушать, тот тип, насильно сделав ее любовницей, поставил ее в безвыходное положение, он словно изменил ее природу, отчего страдала каждая клеточка ее организма.

– Она делилась какими-то деталями насчет своего безвыходного положения? – спросила Жань Дундун.

– Говорила, что тот человек весьма хитер, она поняла это еще во время собеседования. Он нарочно не выбрал ее среди других, решив сперва усмирить ее гордыню, чтобы потом она с позиции проигравшей стала умолять его о работе. И действительно, пылая от гнева, она вернулась обратно со своим чемоданом и принялась наивно доказывать, что гораздо лучше отобранных кандидатов.

Он же ответил, что хозяином компании является он, что отбор проходил на основе честной конкуренции, но даже если бы он набрал в команду скопище идиотов, это было бы его личным делом. Не желая мириться со своей участью, она уселась в номере, решив добиться справедливости. На это он заявил, что при открытых дверях никакого разговора у них не получится, но если двери закрыть, можно и договориться. Она испугалась и хотела было ретироваться, но он ее опередил – сам запер дверь, выключил свет, сгреб ее в объятия и овладел. В номере стояла кромешная тьма, ей даже показалось, что она умерла, она непрестанно колотила по стене, вопрошая, есть тут кто-нибудь? Только когда из коридора послышался чей-то смех, она поняла, что еще жива. Ей хотелось покинуть номер, но он ее не пускал. Едва она пришла в себя, то первой ее мыслью было сообщить обо всем в полицию, но он тут же дал слово, что разведется с женой и женится на ней. Только из-за этого она подавила мысль о полиции, точно так же, как только что он подавил ее самое, но чем дальше она эту мысль подавляла, тем сильнее та становилась, пока наконец не завладела ею целиком.

Кто же мог знать, что, предлагая контракт, он не только уберет фразу «сторона А обещает стороне В жениться», но, наоборот, – внесет в него пункт «запрещается разрушать семью стороны А».

Она спросила, почему он бросает слова на ветер? Он же ответил, что вовсе не обещал на ней жениться, что она ослышалась, пропустив мимо ушей частицу «не», даром что в ней целых две буквы, а без этой самой частички смысл многих слов становится прямо противоположным. Разозлившись, она разорвала контракт в клочья. Она чувствовала полную безысходность, ее разрушили, словно стену, которая не просто упала, а еще и развалилась на отдельные кирпичики.