Эхо

По ее словам, когда он ее изнасиловал, то умолял не обращаться в полицию, и она согласилась; когда они подписывали контракт, он просил не вносить пункт о женитьбе, и она снова согласилась; поэтому теперь ее замужество целиком и полностью зависело от меня.

– И что вы ей ответили?

– Я была лаконична и просто сказала «вон». Она вылезла из машины и со всей дури хлопнула дверцей, точно вместо машины хотела ударить меня.

– Вы рассказали об ее угрозах Сюй Шаньчуаню?

– Нет, я никогда не вмешивалась в его личную жизнь, и это одна из причин, по которым он меня любит.

– Пожалуйста, вспомните хорошенько, может, все-таки рассказали? – Жань Дундун повторно задала свой вопрос.

Шэнь Сяоин понимала, что каждый из таких повторно заданных вопросов представлял для Жань Дундун особую важность. Выдержав паузу, она сказала:

– Правда нет.

Жань Дундун ей не поверила. О такой серьезной угрозе Шэнь Сяоин должна была непременно предупредить мужа, как минимум она могла посоветовать Сюй Шаньчуаню принять хоть какие-то меры предосторожности; более того, при таком раскладе ей бы запросто удалось рассорить любовников.

Жань Дундун замолчала, тем самым показывая, что не удовлетворена ответом. Шэнь Сяоин оставалась непоколебимой – ни дать ни взять послушная школьница в ожидании следующего вопроса экзаменатора. Тогда Шао Тяньвэй напомнил Шэнь Сяоин, что лучше всего выкладывать всю информацию сразу, чтобы потом ее не обвинили в сокрытии сведений. Она пообещала рассказывать все, что ей известно, но выдумывать то, чего не было, она не собирается. Жань Дундун обратила внимание на то, что каждый из ответов им приходилось выдавливать из Шэнь Сяоин, словно зубную пасту из тюбика, при этом давить следовало хорошенько, иначе ничего из нее не выходило.

– Двух других любовниц Сюй Шаньчуаня вы тоже знаете, хотя раньше отрицали и это. Похоже, ложь для вас – это норма, – заметила Жань Дундун.

– Я встречалась только с Ся Бинцин, так что с остальными не знакома.

– Но в разговоре с Ся Бинцин вы сказали, что она не первая, кто пришел устраивать разборки, если речь не о Сяо Лю и Сяо Инь, то о ком еще?

– Я это сочинила.

Не хотела, чтобы она обольщалась, вот и сказала, что у Сюй Шаньчуаня любовниц много. Если бы я принялась знакомиться со всеми его любовницами, это бы означало, что я хочу с ним развестись, так с чего бы мне самой ворошить осиное гнездо? Пока глаза не видят, так и душа не ведает.

Такой ответ выглядел вполне убедительно, Жань Дундун поверила.