Парасомния

Август заметил серию небольших чудаковатых статуэток, которые, видимо, попали в эти края из далеких земель. Подняв одну, он подумал, что не прибирались здесь гораздо дольше, чем показалось с начала. Под фигуркой полка была заметно ярче и гораздо чище. Морган принял решение, что садиться в этой комнате не стоит, иначе он рискует дышать всем тем, что сейчас мирно покоится на креслах. Ждать ему пришлось долго, так что он зашел на второй круг изучения всех экспонатов в комнате. Вкуса здесь не было, граф, видимо, брал количеством оригинальных вещей.

Здесь тебе и чьи– то рога (вероятно, крупный олень), и картины, и несколько полок книг, в основном связанных с географией, арифметикой и картографией. Многие названия и значения Август видел впервые, поэтому особо внимания этому не придавал. Возможно, раньше эта комната с красно-золотыми цветами, бежевой мебелью и большим количеством экспонатов была предметом гордости графа, сейчас же выглядела как забытый всеми музей.

– Мистер Морган, примите мои извинения, – голос раздался раньше, чем в комнату вошел человек.

Резкое открытие двери и быстрое появление графа привели в движение всю ту пыль, которую Август так старательно пытался не тревожить.

– Норман Брукс, – рука протянулась так же неожиданно, – извините, я забыл, что этой комнатой для приема уже давно не пользовались.

Август пожал руку, и этого оказалось достаточно, чтобы понять, что перед ним человек с невероятной энергией. Его вид никак не отражал его состояние, хотя ноша были приличной.

Если бы Август мог видеть себя со стороны, то он бы удивился тому, как он смотрит на графа. Изучение вместе с восхищением. Он следил за каждым его шагом и движением. Вот он подходит к глобусу, открывает его, достает скотч и наполняет два бокала, которые легко держит одной рукой. Убрав бутылку, он протягивает один из них Моргану.

– Мистер Морган, в письме я был с вами не совсем честен, – он посмотрел на содержимое бокала, словно размышляя, пить или нет.

 – Позвольте, я заново расскажу вам, присядьте.

Август постарался занять как можно меньше места на кресле, чтобы не поднять ни грамма пыли. Ему это практически удалось в ущерб удобству, конечно. Он по-прежнему ни сделал ни одного глотка, да и в принципе крепкому спиртному он предпочитал хорошее вино, не больше двух бокалов за ужин. В отличие от многих Август умел ценить вкус алкоголя больше, чем эффект от него, и не любил, когда что-то туманило его разум.