Парасомния

Сон действовал заразно: веки Августа, как заевшие кулисы, никак не хотели подниматься. Терять сонливость было бы преступлением, поэтому Август поручил мисс Уолш стеречь ее сон и в случае чего тут же его позвать, но внутри он надеялся, что эту ночь девочка проспит до раннего утра.

– Спасибо вам, мистер Морган, не сведу с нее глаз.

– Пока еще рано благодарить.

На этих словах Август вышел и направился в свою комнату. Подходя к ней, он понял, что с того момента, как он покинул ее утром, больше здесь не появлялся.

Ничего сюда не тянуло. В мыслях то и дело всплывал ночной образ, который безуспешно старался отогнать Август. Прежде чем войти внутрь, он открыл дверь справа и осмотрел комнату. Она была гораздо меньше и хранила старые вещи и картины, аккуратно накрытые простынями. Он внимательно изучил стену, разделяющую эту комнату и свою, периодически переходя из одной в другую. Все выглядело так, как и должно было быть, однако внутренний покой не наступал.

Вернувшись в свою комнату, Август открыл окно с надеждой проветрить комнату перед сном.

Привычка эта привилась с детства, когда его еще укладывала мама. «Так хорошим снам легче попасть в твою комнату», – прозвучал ее голос в голове Августа, когда он распахнул окно. Дневная духота никуда не делась, а лишь усилилась к вечеру. Безветренная погода и низкие тучи над городом консервировали воздух, наполняя его влагой и окружающими запахами. Все, что чувствовал Август, это неприятный липкий воздух вперемешку с навязчивым ароматом нарциссов, сладким до першения в горле. В надежде на то, что ночью температура спадет и в комнате станет немного прохладней, Август оставил окна открытыми и прежде, чем лечь, налил в стакан остатки Лауданума.

Лауданум не содержал в себе волшебства – классическая настойка опиума на спирте, отпускаемая в аптеках без рецепта. Август понимал, что не получится все лечение строить только на опиуме. Скоро возникнет привыкание, и тогда пользы от него будет мало.

Тем более этой дозировки не хватит, чтобы помочь местным жителям, но для надежности своего сна выпить стоило. Август лег на кровать в ожидании, пока настойка начнет действовать. Спать хотелось сильно, мозг туго соображал, то и дело окружая кровать размытыми иллюзиями. То, что-то выплывет с краю, заметное лишь боковому зрению, то почудится, будто его кто-то зовет, то и вовсе по телу проскочит дрожь, как от укола или легкого прикосновения.