Призраки поместья Сент-Мор

– Вы когда-нибудь ели луковый суп? – легко спросила Мари и посмотрела на писателя. Он совсем не походил на молодых людей, привычных ее кругу. Она снова посмотрела на часы.

– Нет, но знаете, в еде я неприхотлив.

Мари чувствовала его взгляд на себе.

Мари посмотрела на писателя. Он уже отвел взгляд – безразлично водил глазами по комнате. Непослушные волосы были зачесаны назад как попало. Щетина. Да и в целом ничего особенного во внешности.

Если бы не глаза.

– Надеюсь, вам понравится. Франсуа талантлив во всем.

– Нет, даже увлекательной.

Повисло неловкое молчание.

Николас зачерпнул ложкой суп и поднес его к губам.

– Осторожнее, он может быть горячим, – тихо сказала она.

Николас подул. Она посмотрела на его губы. Обычные. Ничего особенного. Подняла взор выше и встретилась с ним глазами. Голубые. Тут же Мари вернулась к луковому супу.

– Мне нравится. Особенно сладковатый привкус.

– Мне тоже.

Николас отложил ложку.

– Красивые картины, – сказал он и посмотрел в сторону. Мари посмотрела на него.

Острые черты лица. Небрежность. Так не похож на молодых французов, уж слишком переживающих о внешнем виде.

– Отец любил искусство.

Николас повернулся.

Еще одна пауза.

Франсуа убрал тарелки остывшего супа и подал утиную ножку в соусе из красного вина и апельсина.

– Может быть вина? – Голос управляющего прогнал неловкость.

Они ответили одновременно. Оба воздержались.

– Вам, наверное, сложно об этом говорить? – деликатно начал Николас.

Волнение накатило с головой на девушку. Ей предстояло вернуться в темные уголки ее памяти. Туда, где хранились призраки и все печальные события последних месяцев.

– Мой брат мне не верит, – начала она. – Он считает, что это суеверный бред, потому что отец с ним не был так откровенен, как со мной.

Николас молчал. Он давал ей время подобрать нужные слова.

– Последнее время нашей семье не везет. Призрак распугал работников. Урожай выдался плохим. То, что от него осталось, поели птицы. Затем призрак стал являться отцу. Каждый вечер он стучался к нему в окно. Звал с собой. И вытягивал из него жизнь.

Николас достал блокнот и угольный карандаш и сделал несколько записей. Пальцы вытер о себя.

Девушка продолжила.

– С каждым днем отец терял силы. Казалось, что он растворяется. Люди стали избегать его.