Призраки поместья Сент-Мор

Тогда мы уедем с Мари в Париж и начнем все заново. Без призраков и проклятий.

– Когда состоится приезд особых гостей?

– Вы умеете задавать вопросы, Николас. Мы ждем их в этом месяце. Поэтому, если вам удастся развеять глупый миф, я подарю вам бутылку лучшего вина. Его необязательно пить. Некоторые вина лучше никогда не открывать. Они, как произведения искусства, с каждым годом становятся только дороже.

– Приложу все силы.

– Я рад слышать эти слова. Я вижу, что вы сами не верите в тот бред, что написали.

 – Матис улыбнулся. – Ничего личного.

Николас улыбнулся в ответ.

– Ходите по дому, задавайте вопросы. Посетите виноградник. В общем, делайте все, что вам потребуется. Я, как хозяин дома, даю вам полную свободу.

Больше заметок в этот вечер не было.

Перебрав вина, Матис повторял одно и то же. Он давно не встречал собеседника, который так внимательно слушает. Даже завидно. Он сам таким качеством не обладал.

Иногда появлялся Франсуа, чтобы сменить графин.

– Предлагаю отправиться на виноградники прямо сейчас, – размахивая бокалом, сказал Матис.

Алкоголь распалил жар внутри него. Хотелось разыскать того шута, что выдавал себя за призрака. Сердце требовало возмездия. Матис кружил по комнате, всюду разливая вино. Он говорил и говорил. И не заметил, как Николас ушел. Но это было и не важно. Сейчас он был один на один с собой, со своими мыслями. Тоже полезное дело.

Графин пустел и появлялся снова полным. Но Матис уже не видел, кто его уносит и приносит. Он царил в собственном мире.

Он ругал отца. Ругал Луи. Проклинал Анну-Николь. Тревожился за сестру. Рыдал по матери. Просил прощения у отца. Клялся небесам, что все исправит.

Все вокруг плыло. Голова кружилась. Губы побагровели от терпкого вина. Горло пересохло. Ноги стали ватными. Руки ослабли. Бокал выпал и разбился. В животе вспыхнуло пламя. Оно обжигало нутро. Медленно поднималось вверх, оставляя огненный след между легких. Горло пылало и сжималось. Нос заложило.

Матис ничего не понимал.

Комната утонула во мраке. Лишь слабые вспышки. Вторгаясь, реальность несла образы. Перед ним стоял человек. Ростом как отец. И одет так же. Вот только он мертв. Погиб в собственном кабинете.

Он что-то говорил, но Матис не мог разобрать слов.

– Не… Мари… писатель… оставь… сын мой… глупость… – обрывки бессмысленных фраз вылетали из темноты.

В окно трижды постучали. Лицо ощутило мощный удар обо что-то твердое. Глухой звук. Словно бросили мешок с удобрением.