Новый узбек. Приключенческий роман

Мог ли я по иному реагировать на находку в другой ситуации?

***

По этому поводу вспоминается случай, произошедший в Санкт-Петербурге, когда я был преуспевающим предпринимателем, однажды утром по дороге на работу случайно нашел солидное портмоне, бросил его на заднее сиденье авто и после нескольких встреч с партнёрами по бизнесу, по приезду в офис стал рассматривать то, что нашёл. Внутри оказались два технического талона, на «Жигули» и «Волгу», водительское удостоверение, визитные карточки, деньги: приблизительно по пятьсот американских долларов и германских марок, несколько тысяч российских деревянных купюр, как мы их тогда называли.

Первым делом я обратил внимание на визитную карточку, а не на деньги, я и до сегодняшнего дня не знаю точно, сколько их тогда было. Визитная карточка была оформлена на кандидата химических наук, Ф.И.О., телефон, адрес и так далее.

Первая моя мысль была о том, каково этому человеку, который остался без средств передвижения и документов на автотранспорт, а по документам было видно, что это достаточно деятельный человек.

Но был некоторый страх: вдруг он убит, а у меня его документы!

Недолгие размышления помогли мне вспомнить близкого старшего товарища-земляка, Ашурбек-ака Туркбоева, который тоже был кандидатом химических наук, сейчас, конечно, доктор наук. Звоню. Прошу вместе пообедать. Мы с ним часто встречались на землячествах, но тогда у нас не было принято с бухты-барахты приглашать друг друга на обед. Но он согласился. За приятной трапезой я обрисовываю картину.

Мол, если вы тоже кандидат химических наук, то быстрее его найдете, и вручаю ему портмоне со всем содержимым.

Он некоторое время изучал все это хозяйство, затем молча, бросил его в свой кейс, долго-долго смотрел на меня, собираясь что-то сказать, но так и не нашёл нужных слов и промолчал.

Мы перешли на обсуждение событий последнего землячества. Я должен признаться, что этот человек является настолько любознательным, что я диву давался его знаниям, особенно географическим.

На землячествах часто я наблюдал за его беседой с любым его визави, и удивлялся каждый раз тому, что кто бы перед ним ни находился, после вопроса о том, откуда его собеседник, моментально начинал обсуждать эту местность чуть ли не до каждого перекрестка. При этом не имело значение место проживания собеседника: Советский Союз или даже страны Варшавского договора. По этой причине, в увлекательной беседе я не заметил, как прошёл час нашего обеденного перерыва.