Новый узбек. Приключенческий роман

Разлили, чокнулись, выпили, закусили, еще разлили…

Разговор шел вокруг да около сегодняшнего происшествия, Юра все наталкивал меня на тему расплаты. Я понял, что мне все равно придется высказать свое мнение.

– Юра, ты знаешь, что написано по этому поводу в Уставе Вооруженных Сил США?

Он чуть не захлебнулся рассолом.

– Прямо таки по этому поводу?

– Представь себе, безо всякого преувеличения.

– Очень любопытно, но я представить не могу, куда ты клонишь.

– Там, то есть в Уставе, есть предписание о том, чтобы любой военнослужащий, после какого-либо ЧП имеет право написать рапорт об этом происшествии лишь через сутки.

– Ты меня убил, дядя Хусан! Да, конечно, я вспомнил, это из Карнеги. Но я никогда не думал, что именно это место Карнеги мне придется применять в жизни! Ты хочешь сказать, что будешь молчать до завтрашнего дня?

– Да. Тем более, завтра суббота, и до понедельника вряд ли что-либо можно предпринять.

– На этот раз ты ошибаешься, в субботу и в воскресенье можно очень многое предпринять.

– И все-таки, давай отложим до утра.

– Да, тебя водкой не возьмешь. Хорошо. Уговорил. Утро – вечера мудреней. Но, я не думаю, что утром я буду иметь другое мнение по этому поводу.

***

В субботу утром я впустил Юру в офис ровно в восемь часов утра. Привет. Привет. Как дела? Все нормально и т.

Прошли на кухню, разлили чай, стали пить.

Я упрямо молчал.

Наконец Юра не выдержал и начал атаку:

– Ты кстати был прав вчера, – я только хотел отметить про себя: «Слава Богу», но услышал совершенно другие слова, чем ожидал: – Я вчера был слишком мягок по поводу… расправы с молокососами.

– Ты все-таки настаиваешь на расправе?

– А что? Неужели мы их просто так оставим в покое. Ты можешь представить себе, что они могут натворить завтра? Молодежь нужно воспитывать! – было заметно, что Юра стал терять терпение.

– И какие пути воспитания ты видишь с нашей стороны? – сказал я с издевкой.

– По большому счету их уже поздно воспитывать. Но оставлять безнаказанно такие проступки тоже нельзя. Хоть с этим ты согласен?

– И что ты предлагаешь?

– О! На этот счет я могу фантазировать сколько угодно. Хотя бы для начала разбить лобовое стекло и морду.

– Вот поэтому я долго молчал.