Меч Тамерлана. Книга вторая. Мы в дальней разлуке

Он решительно вошел в круг, где парни с девками лихо отплясывали кадриль, нашел Лизу, развернул ее к себе и поцеловал. Девушка сначала удивленно, потом робко, а в конце концов пылко ответила на поцелуй, словно давно ждала этого момента. Хоть такое открытое проявление чувств было непривычно для станичных нравов, оно было встречено одобрительным гулом и сдержанными девичьими смешками: в праздник все можно! А может, просто цирковые для станичников были людьми иного сорта, которым в силу их актерской профессии было дозволено более обычного.

Лиза сама взяла за руку Николая и повела вдоль берега реки на соседний луг. С той ночи они стали любовниками.

* * *

На следующее утро Джембаз уединился с наказным атаманом и другими старейшинами. Мимо чайной, где они о чем-то оживленно гутарили, все чаще и чаще, как бы невзначай, проходили молодые казаки. Однако вскоре половой и одновременно сынок хозяина чайной умчался с поручениями в несколько куреней, в которых подрастали молодые казаки, коим еще не пришел срок призыва на службу.

Вскоре несколько казачков на лошадях съехались к широкому майдану, заменявшему казакам манеж, где проходили занятия по вольтижировке.

– Ну-ка, сынки, – обратился к станичникам атаман, – покажите энтим цирковым, шо казаки тоже не лыком шиты, тоже кой-чо умеють.

Казаки, все как на подбор кровь с молоком, показали свое мастерство удалого казацкого наездничества. Получилось впечатляюще.

– Пойдет! – скупо оценил их умения хозяин цирка. – Наездникам и коням, конечно, подучиться малость надо будет.

По круглой арене это вам не на манеже строй держать и не в чистом поле.

Джембаз не спеша раскурил трубку, сделал несколько затяжек и выпустил кольца дыма. Потом показал трубкой на троих самых молодых и статных хлопцев:

– Вот эти. Ачетвертым пойдет к ним мой. – И он так же, как и ранее на казаков, ткнул трубкой в Николая.

Дружный хохот был ответом Джембазу.

– Нешто мужик-лапотник с конем сладить? Нешто супротив силы казачьей справится? – утирая выступившие от смеха слезы, говаривал старый казак.

 – Мои мальцы сызмальства на коне. И отцы, и деды их. А мужик што? Только что пахать на лошадях-то.

Кровь ударила в лицо Николаю. Он подошел к одному из отобранных казаков, взял под уздцы его коня:

– Ну-ка, дай попробую.

– Попробуй! Сдюжь! – снисходительно ответил казак и осклабился.

Николай лихо вскочил на коня и постарался повторить продемонстрированное казаками.