Меч Тамерлана. Книга вторая. Мы в дальней разлуке

Будет создано единое правительство, единый орган управления всей планетой под нашим покровительством. Мы как пастыри поведем слепое человечество по дороге к прогрессу. Чтобы свершилась сия цель, надлежит зачистить поле: все существующие доныне империи должны пасть. Опыт предшествующих эпох показал: ни одна человеческая империя, каковой бы сильной она ни была, не в состоянии завоевать и объединить все человечество.

Зашумело, заволновалось высокое собрание. Все старались перекричать друг друга.

– Мы обладаем самыми большими запасами Звездного Металла, – писклявым голосом причитал далай-лама. – Только наши мудрецы еще со времен взрыва Звезды обладают сокровенным знанием.

– У нас, последователей пророка Мухаммеда, – силился перекричать всех исламский богослов, – в священном городе Мекке в Каабе уже много веков хранится хаджар аль-асвад, Звездный камень.

Грузный гроссмейстер храмовников встал и, потрясая стилизованным средневековым мечом, громовым басом заявил:

– Только тамплиеры, рыцари ордена Храма, всегда последовательно боролись против империй и земных государств.

Именно нам удалось создать могущественное общество вне государств и их границ.

В начавшемся всеобщем гомоне трудно было кого-либо разобрать, и князь с досадой видел, как все его усилия идут прахом. Внезапно высокое собрание стихло, и все участники дружно посмотрели наверх. Оказалось, что это Магистр из Китая сначала сильно стукнул посохом об пол, а затем взметнул его у себя над головой высоко вверх.

Удар посоха словно охладил Магистров, и споры как-то стихли. Китаец таким же театральным жестом опустил посох на уровень своего плеча на вытянутой руке вперед. Острие посоха теперь смотрело прямо на грудь князя Кронберга.

– Слова, слова, когда нужно дело. Вот мы, ханьцы, четыре года назад свергли ненавистную династию, прогнали маньчжурских собак обратно к себе в леса. А вы на что готовы пойти?

Сказал, опустил свой посох, скорее похожий на оружие, и заинтересованно уставился на князя.

Молчал китаец, замерли остальные участники Высокого Собрания, лишь поздняя муха одиноко и отчаянно жужжала в проеме между двумя оконными рамами.

Кронберг медлил – надо было для пущего эффекта выдержать театральную паузу. Успел обратить внимание, как напряженно, не сводя с него сверлящего взгляда, ждет ответа Магистр Франции. Усмехнулся. Наконец, понял, что момент наступил.