Удушающая сладость, заиндевелый пепел. Книга 2

Взяв наугад один из листов, Повелитель огня продекламировал:

Нескончаемо льются стихи по весне,

Нескончаемы мысли мои о тебе,

Ответь, господин мой, сколько забот

Тревожат ваш разум, ведете ли счет?

Внимательным взглядом следит за письмом,

Что подали в руки перед мостом.

Темнеет в зеленом саду силуэт,

Брови в замок, ни души рядом нет.

В суетном мире сотни узлов,

Развяжешь один – заглушишь сердца зов.

Но если ты чувства подавишь свои,

То как сможешь дальше мечтать о любви?

Пока ты судьбу свою не повстречал,

Чистым в груди храни сердца кристалл [28 - Авторское стихотворение, перевод Е.

Фокиной.].

Невозмутимо расправив следующий лист, Феникс продолжил:

У вас пустилась в рост трава,

У нас – тяжелая листва.

Трава напомнит вам о том,

Как тяжко мне в дому пустом,

Двух стихов Повелителю огня, видимо, показалось мало. Склонив набок голову, Феникс искоса глянул на пролетавшую мимо виска бабочку, ловко схватил ее, развернул бумажный лист и прочел:

Не в силах стихами признаться в любви,

Я милому белый послала платок.

Друг вертит подарок вдоль и поперек:

Нигде ни строки – безмолвствует шелк.

Как помыслы сердца любимой понять

И тайну подарка ее разгадать? [29 - Стихотворение «Белый платок» из фольклорного сборника «Песни гор», составленного поэтом Фэн Мэнлуном (1574–1646 гг.), перевод Е. Фокиной.]

Феникс поднял глаза и равнодушно протянул:

– «Нигде ни строки, безмолвствует шелк[30 - В китайском языке слово «шелк» (кит.

?) омонимично словам «мысль», «думать». – 38 —]…» По кому из бессмертных ты так откровенно тоскуешь?

Я замешкалась. И уже открыла рот, чтобы ответить, но передумала. Взвесив каждое слово, я наконец произнесла:

– Раз Повелитель огня не смог догадаться, видимо, я была недостаточно откровенна.

Феникс сжал длинные пальцы, комкая белоснежный лист:

– Что ты хочешь этим сказать?

Я посмотрела на Усыпальницу и могильный курган, медленно вдохнула и ответила:

– Шелковыми бывают не только платки.

Разве лист сюаньчэнской бумаги, если поднести его к свету, не похож на безмолвный белый шелк? Увы! Хотела тебе подарить листочек, но ты отказался.

Феникс обратил ко мне застывшее лицо, всем своим видом выражая полное безразличие. Лишь неловким движением пальцев он задел и незаметно для себя размазал по листу не до конца просохшую тушь. Шум ветра не мог заглушить сбивчивое дыхание Феникса.