Удушающая сладость, заиндевелый пепел. Книга 2

Уткнувшись в его грудь, я с легким сердцем улыбнулась и точно подметила:

– Какой же ты смирный и послушный!

Феникс легонько щелкнул меня по лбу и с высокомерным равнодушием переспросил:

– Кого ты смирным назвала?

Мне уже не раз доводилось дергать тигра за усы, опыта в этом деле у меня набралось немало, а страха не было вовсе. Поэтому с милым кокетством я ответила:

– Деверек очень смирный.

Отпустив мои плечи, Феникс резко отстранил меня от своей груди. Его миндалевидные глаза сузились. Повелитель огня по-прежнему улыбался, но ямочки на щеках исчезли.

Низким бесстрастным голосом он медленно спросил:

– Деверек? Кого ты назвала деверем?

Я вздрогнула. Его тон мне не понравился, а улыбка ужаснула. Неужели я ненароком погладила дракона против чешуи? Я решила не таиться и честно указать на истинных виновников моего промаха:

– Все говорят, что мне следует называть тебя деверем.

– Неужели ты настолько бессердечна, что даже сейчас помышляешь о свадьбе с Повелителем ночи?

Феникс выпрямился, глядя на меня сверху вниз.

От него веяло силой, подавляющей волю и вселяющей страх. Я подумала, что даже Сунь Укун, которого Будда заточил под горой Пяти Стихий [36 - Отсылка к сюжету классического романа У Чэнъэня (1500–1582 гг.) «Путешествие на Запад» о похождениях Сунь Укуна, бессмертного царя обезьян.], не ощущал ничего подобного. Пока я мучительно искала подходящий ответ, Феникс невозмутимо поинтересовался:

– Тебе, должно быть, приятно проводить с Жунь Юем ночи напролет?

Я сглотнула комок, застрявший в пересохшем горле.

Затем, поразмыслив, с достоинством и непреклонной твердостью заявила:

– Не надо пытаться словами причинить мне боль. Разве ты не знаешь, что приносит мне истинную радость? Как я могу думать о свадьбе с Повелителем ночи, если хочу выйти за тебя?

Феникс переменился в лице. Я же бросила на собеседника взгляд, полный тоски и горя:

– Но… разве можно противиться воле Небесного Императора, который утвердил брачный договор?

Повелитель огня улыбнулся и с легкой досадой снова щелкнул меня по лбу:

– Кое-кто из царства Ци боялся, что небо рухнет! [37 - «Человек из царства Ци боится, что небо рухнет» – устойчивое выражение, означает «питать необоснованные страхи».

 – 51 —] Не нужно об этом тревожиться, я обо всем позабочусь. От тебя требуется подождать всего лишь месяц, что остался до свадьбы…

Феникс нахмурился и сжал кулаки. Словно его душу терзала невыносимая мука, которую приходилось терпеть, превозмогая себя.