Любви О. Музыкальные экспозиции

Любви О. Музыкальные экспозиции

Dzairs Anabis

Если сыграть похоронный марш в ре-диез мажоре, покойник подымется, плюнет в глаз падлюке-вдове и пойдёт убивать неверных. Каждый рассказ, новелла или эссе в данном сборнике представляют известное всем чувство в разнообразных человеческих аспектах. Как изменяется мелодия, сыгранная в разных тональностях, так и любовь у каждого своя, напета ли она Шекспиром, нашёптана дьяволом или же отпечатана штампами партсобрания.

Любви О

Музыкальные экспозиции

Dzairs Anabis

© Dzairs Anabis, 2016

© Евгения Барбакова, иллюстрации, 2016

Корректор Юлия Алехова

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Благодарности

Большое сердечное спасибо за работу над книгой

Евгении Барбаковой,

Николаю Копалову,

Илье Науменко,

Алеховой Юлии,

Катюше Фищук,

Катюше Квочкиной,

Леше Волошину,

Андрею Горбунову,

компании Ridero,

всем тем, кто послужил прообразами для персонажей с их обычными и необычными мотивациями и конечно же, вам, уважаемые и дорогие читатели!

Cis-moll

– Телеграфируйте, – простонал с кушетки Николай Борисович, – Татьяне Николаевне, что муж её, Николай Борисович, скоропостижно скончался.

– Я сама себе телеграфировать ещё должна? – насмешливо восхитилась Татьяна Николаевна, повязывая у зеркала томный душистый платок.

– Что муж её перед смертью клялся в любви к своей супруге. Уверял, что не может жить без неё.

Но раз она решила, что готова сломать, растереть и позабыть все эти годы… Слышите! Все эти наши с вами совместно прожитые годы!

– Господи, дуремар какой, – Татьяна Николаевна с силой надавила на виски.

– Раз в её желании не быть с мужем, то и муж её, Николай Борисович, тоже откланивается, желает счастья с другим и покидает сию юдоль скорби, по недоразумению или упущению называемую жизнью.

– Ну почему вы такой? Почему вы не можете просто меня отпустить? Всему однажды приходит конец.

Я люблю другого, как вы не можете понять! Людям светским свойственно ошибаться. Так и я ошибалась, считая союз с вами разумным и достойным.

Николай Борисович схватился за сердце и заурчал, как сломанный холодильник: «Падшая женщина! Ах-ха-ха! Прихвостень дьявола! Я убью себя, можете не сомневаться».

– Николай Борисович, помилуйте.

– Я отравлю себя шницелем!

– Шницелем… – вслед за ним повторила Татьяна Николаевна.