Игрушка стаи

Она словно рисовала с натуры, использовала занимающихся любовью Райана и блондинку как живых моделей. Под ногами девушки валялись наброски, иллюстрирующие не менее пикантные сцены.

– Как скоро вы окажетесь на ее месте, как думаете?

– Боюсь, я не умею рисовать!

Мужчина рассмеялся.

– Твой острый язычок доведет тебя до беды скорее, чем симпатичная мордашка.

Внутри все кипело от злости, смущения, непонимания! Начавшийся довольно мило вечер закончился отвратительно, и все благодаря этому психу!

– Смотри, Лилиана Морено.

 – Рука мужчины вдруг скользнула по моему колену, прошлась по бедру и нахально задрала подол ночной сорочки. – Смотри на свое будущее, потому что ты окажешься на ее месте. И тебя будут рисовать сидящей на Райане. Ему это очень нравится, понравится и тебе. Твои рисунки будут храниться у него в столе, твои рисунки он покажет друзьям вечером, за бокалом коньяка.

Его ладонь взметнулась вверх, к моей груди, проникла под сорочку и пальцы осторожно сжали горошину соска. Неожиданно для самой себя я ощутила, как вздрогнула и внизу живота сладко заныло.

– Смотри… потому что у каждого из нас есть свои демоны… и желания. И каждое придется выполнить. Хочешь узнать, что нравится Дрейку? Или Джессену?

– Нет! – выдохнула я.

– Нет? – Пальцы сжали сосок сильнее, потянули. Я выгнулась от незнакомой и неправильной, но очень возбуждающей ласки. – Да… я тоже люблю сюрпризы. Ты была когда-нибудь с двумя мужчинами одновременно?

Я расслабилась, отдалась во власть запретных наслаждений, а когда Кендар понял, что сломал мое сопротивление, резко подобралась.

Мой локоть врезался в его живот – не больно, скорее неожиданно. Но этого хватило – мужчина разжал объятия, и коленкой я ударила его в пах. А потом выскочила из комнатушки, рванув в свои апартаменты.

Кендар Торн, естественно, не преминул последовать за мной. Разозленный, заведенный до предела. Готовый, кажется, убивать. Ярость и боль застилали ему глаза, поэтому он не сразу сообразил, что я собираюсь сделать.

Думал, получится легко схватить меня, но просчитался. А через пару секунд замер с приставленным к горлу ножом. Острая сталь, наточенная до такой степени, что могла разрезать падающий шелковый платок, находилась в нескольких миллиметрах от места, где пульсировала вена.

– Только дернись, сдохнешь в течение пары минут, а братикам скажу, что ты приперся меня изнасиловать.

– Мне не нужно тебя насиловать. Ты сама прыгнешь в мою койку, как только я свистну.