Белый олеандр

– Я бы тоже не пыталась… Она хорошая любовница?

– Не будем о личном. – Он плотнее прижал мою руку, под ней твердело. – С одной женщиной не говорят о другой. Дурной тон.

Провел рукой по влажному шелку у меня между бедер и облизал палец. Вот что значит быть желанной – нет ничего невозможного! Он посадил меня сверху, и, наклонив лоб к его груди, я понеслась вскачь, словно кобылица по прибою через россыпи сверкающих брызг. Интересно, будь мама на свободе, меня сейчас увлекал бы к звездам один из ее любовников? А она глядела бы на меня, как Старр, осознав, что я больше не прозрачная обложка для энциклопедии?

Нет, будь она рядом, меня бы здесь не было! Она бы ни за что не позволила – все хорошее она приберегала для себя.

– Я люблю тебя, Рэй!

– Ш-ш-ш… – Он сжал мне бедра, его веки подрагивали. – Ничего не говори.

И я скакала в рассвет через водяные звонкие брызги по фосфоресцирующему приливу с морскими звездами.

Раздражение Старр выплескивалось через край, в основном на детей. Она срывалась на дочь.

Кароли почти не бывала дома, по вечерам гоняла на мотоцикле с Дерриком. Рев мотора звучал, как изводящее душу сомнение. Когда мы не встречались с Рэем, я задерживалась в школе, шла в библиотеку или охотилась с мальчиками на лягушек у ручейков и грязных лужиц, оставшихся после зимних ливней. Лягушки сливались с грязью, и чтобы их заметить, надо было сидеть очень тихо. Чаще всего я устраивалась на теплом от солнца валуне и рисовала.

Однажды я вернулась с реки и обнаружила Старр на качелях, с бигудями в волосах, в синей блузке, затянутой в тугой узел под грудью, и коротеньких измятых шортах.

Она дразнила прутиком котят, которых весной принесла под домом кошка. Смеялась и беседовала с ними, что на нее было совсем не похоже, – обычно она называла их лохматыми крысами.

– Ну, мадам художница, подойди, поговорим! А то я со скуки уже разговариваю с котами.

Никогда раньше она не выказывала желания поговорить. В уголках рта затаилась какая-то невысказанность. Она отдала мне прутик с лентами и достала из пачки сигарету.

Сунула не тем концом в рот. Я с интересом наблюдала, что будет дальше. Старр опомнилась в последний момент.

– Совсем уже мышей не ловлю, – пошутила она и отхлебнула кофе.

Я вела лентой по ковру, выманивая серо-белого пушистика из-под качелей. Он подпрыгнул, бросился на прутик и тут же отскочил.

– Так поговори со мной!

Она сильно затянулась и, откинув голову, выпустила длинную струю дыма. Оголилась красивая шея.