На Другой стороне. Падение

– По крайней мере, жив и здоров, а все остальное я попросила не рассказывать, – неловко улыбнувшись, добавила Амелия, украдкой взглянув на Джеймса. Казалось, Джеймс ее не слушал, глядя в окно, но кивнул в ответ, после чего наступила тяжелая пауза. Амелия не решалась продолжить беседу, ведь про самочувствие и работу Джеймса она уже знала, а других формальных поводов заговорить как будто не осталось. Но больше всего ее расстраивала необходимость их искать, словно они не могли поговорить как прежде, обо всем на свете, что приходило в голову.

– А я… Я соскучилась, – вдруг неожиданно для себя произнесла Амелия, искренне взглянув на Джеймса, словно надеялась, что ее слова не покажутся излишне откровенными или напрасными. Джеймс улыбнулся и снова кивнул.

– Я тоже соскучился, – сказал он коротко, опустив взгляд. Казалось, его и Амелию разделял не столик уютного кафе, а целая стена недоговоренных мыслей и идей, невидимых и потому столь угнетающих.

Он давно перестал чувствовать себя вправе интересоваться жизнью Амелии, нашедшей семейное счастье, как бы он сам к нему не относился. Но желание оберегать и защищать Амелию никуда не делось, обернувшись от бессилия в тихую злость. И чтобы оградить от нее Амелию, Джеймс оградил сестру от самого себя, лишившись как поводов для злости, так и поводов для радости.

Решив, что слишком сильно погрузился в свои мысли, Джеймс шумно вздохнул, словно собирался с силами заговорить дальше.

– Расскажи, как твои успехи в лаборатории? – натянув на губы улыбку, спросил Джеймс. – Про «Инноген» стали столько говорить в последнее время, а я даже не могу толком похвастаться, что у меня там работает сестра, потому что ничего не знаю и едва ли что-то понял из недавнего репортажа Леклейра.

Амелия коротко улыбнулась в ответ, невольно коснувшись кулона на шее.

– Я веду несколько важных проектов, о которых по телевидению не говорят… Возможно, если все получится, мир, каким мы его знаем сейчас, изменится до неузнаваемости, – произнесла Амелия, глянув в окно на дождливое темное небо.

К их столику вернулась разносчица, принеся заказ Джеймса.

– Куда уж больше, – сказал он, грустно усмехнувшись, когда разносчица ушла к соседним столам, – за пару лет все и так кардинально поменялось…

Амелия опустила взгляд, не решаясь смотреть на Джеймса.