На Другой стороне. Падение

– Они легкие, но очень прочные, я просила сделать самые лучшие, какие только можно, чтобы защищали тебя от любой магии или оружия, и… – с волнением в голосе заговорила быстро Люция, как вдруг ее перебил Раниеро:

– Защищают не доспехи, а голова на плечах… И ответственность перед той, что их подарила, – уверенно сказал Раниеро, улыбнувшись Люции. – Я бы недолго протянул на службе, если бы не помнил, что раз в неделю мне надо перед тобой отчитываться.

Люция облегченно вздохнула и смущенно усмехнулась.

– Это лучшие доспехи, какие только можно пожелать. Я никогда их не сниму, обещаю, – гордо заявил Раниеро с искренней благодарностью в голосе.

Больше ничего не сказав, счастливая Люция прижалась к Раниеро, а сам Раниеро обнял сестру и с улыбкой оглянулся на сверкающие латы. Он не знал, что ждет дальше и какой окажется предстоящая служба, но надеялся, что сам будет достоин как новой должности, так и новых доспехов, подаренных сестрой.

***

Амелия проснулась раньше обычного, еще до восхода солнца, с чувством гнетущей тревоги, повод для которой она не находила ни в сером пейзаже за окном ее спальни, ни в сводке новостей по телевизору.

Казалось, причина крылась где-то за неведомой преградой, будь то расстояние или время, но сердце, несмотря ни на что, билось чаще, словно Амелия увидела ночной кошмар. Даже окончательно пробудившись, она так и не смогла успокоиться, а руки сами собой потянулись к телефону.

Джеймс не ответил на звонки на мобильный, не ответил он и по домашнему номеру.

Лишь в полицейском участке, куда Амелия позвонила в надежде услышать, что ее старший брат просто на дежурстве, ей рассказали о произошедшем ночью инциденте. Все внутри Амелии похолодело и сжалось от страха, какого она не испытывала уже много лет. Она забыла про важную встречу на работе и, едва солнце взошло над горизонтом, уже ехала в больницу, в которой разместили Джеймса.

Дождавшись, когда ей разрешат навестить брата, Амелия вошла в палату и почувствовала, как на душе стало немного теплее от сонной ухмылки, с которой ее приветствовал единственный бодрствующий пациент.

– Ты давно здесь? – спросил заботливо Джеймс, когда медсестра пропустила Амелию внутрь, закрыв за ней дверь.

– Пару часов, – ответила Амелия, обеспокоенно осматривая Джеймса, словно опасалась за его здоровье вопреки всем заверениям его врача о быстрой поправке.

– Я слышал твой голос во сне, – признался с улыбкой Джеймс.