На Другой стороне. Светлая сторона

Отведя Сафу, Хафзу и Хэйдена в сторону от ворот в крепость, Алистар нетерпеливо спросил:

– Ну? Что случилось? Где вы были?

Хэйден набрался смелости, виновато посмотрев на смутившуюся Сафу, и уверенно начал рассказывать правду, в которой боялся признаться все это время:

– Я был в лесу, в доме егеря. Вместе с Хафзой. Мы пришли туда, потому что я должен был убить его белую львицу и принести ее клыки… Торговцу чудью. В качестве оплаты, – с трудом добавил Хэйден.

Повисло долгое молчание. Алистар смотрел на сына, не веря своим ушам.

Лишь после, переведя растерянный взгляд на поникшие лица Хафзы и Сафы, Алистар отступил от родных эна на шаг, теряя дыхание от волнения.

– И вы это знали… – хрипло сказал Алистар. – Вы обе? И ничего мне не сказали?..

– Пап, я думала, это не страшно, что он не будет чудиться все время, – жалобно залепетала Хафза, а Сафа молча подошла к Алистару и положила руку на его плечо.

Алистар раздраженно отпрянул от ее прикосновения, проведя рукой по лицу, и отошел на несколько шагов в сторону.

Он не хотел верить в услышанное, но еще больше – мириться с произошедшим за его спиной. Глубоко внутри начала кипеть страшная буря эмоций, от которой лицо Алистара исказилось, словно от едва выносимой боли.

– Идите домой… Приведите все в порядок… – с трудом выдавил он из себя, стараясь говорить тихо и спокойно.

– Пап, пожалуйста… – начал было Хэйден, но Алистар не собирался больше ничего слушать.

– Я сказал – домой! Потом с тобой разберусь! – прокричал он разъяренно, испугав даже пролетающих над крепостью стражников.

Сафа торопливо увела детей за собой, а Алистар остался на месте, пытаясь прийти в себя.

– Я знал, – всплеснул руками Хэйден, когда они добрались до калитки своего потрепанного из-за темных тварей дома, – я знал, что я до конца своих дней буду виноватым в том, что был виноватым всегда, и сделал себя еще больше виноватым, потому что хотел как-то забыть про свою вину!

Хафза закатила глаза, молча пройдя в дом вслед за Сафой.

В гостиной царил беспорядок, при виде которого Сафа с должным смирением взялась за уборку.

– Посмотри верхний этаж. Если что, позовем стражников, чтобы помогли починить башенку, – сказала Сафа, обратившись к Хафзе. Хафза кивнула и ушла к лестнице, оставив Хэйдена с Сафой наедине. Подождав, когда Хафза уйдет, Сафа отложила веник и подошла к сыну, на лице которого, помимо вины, читалось явное раздражение.

– Это был храбрый поступок – сказать отцу правду, – сказала Сафа.