На Другой стороне. Восхождение

– Кто знает, шаманы не всем говорят о своих видениях, – важно произнес арья в балахоне. – Абаур собрал много шаманов в Эмоюнге, быть может, кто-то из них что-то увидел в мире теней.

– А что делает этот талисман? – вдруг раздался женский голос, и задумавшийся над услышанным Шамир невольно вздрогнул, оторвавшись от разглядывания своих талисманов. Перед лавкой стояла совсем юная темнокожая эна, указывая на понравившееся ей украшение.

– О-о-о! Это очень хороший талисман, у вас зоркий глаз, – улыбнувшись юной покупательнице, сказал Шамир, взял талисман и подставил его лучам солнца.

 – Этот талисман защитит от самых свирепых темных тварей! Видите, здесь есть зеленый камушек?

– Вижу, – кивнула арья, с интересом рассматривая безделицу в руках Шамира.

– Он притягивает саму силу Света, – важно заявил Шамир. – Вы будете чувствовать себя легче, бодрее и выносливее…

– Это не для меня, – с улыбкой сказала юная арья. – Это для моего папы. Говорят, скоро снова война с Басилеей… Ему он пригодится.

Можно я дам вам за него свою заколку, если этого будет достаточно? – сняв с волос заколку в виде белого перламутрового цветка, украшенного янтарем, девушка протянула ее Шамиру.

– Квези, вот ты где! – вдруг из-за угла вышла высокая темнокожая арья в ярко-рыжем платье. Подойдя к девушке, которую окликнула этим именем, седовласая арья тяжело вздохнула при виде талисмана в ее руках.

– Милая, эти штуки просто для красоты, – заявила она, на что Шамир незамедлительно возмутился.

– Что вы, лучезарная! – обиженно сказал он. – Мои талисманы не подделки! Пускай вашему отцу не придется сталкиваться с темными тварями, но если вдруг случится беда, талисман ему поможет, – вкрадчиво сказал Шамир юной арья по имени Квези, вложив побрякушку в ее ладонь. Спрятав полученную в обмен заколку, Шамир проводил покупательницу со взрослой арья взглядом и вновь начал зазывать к своему столу других покупателей.

К концу дня почти все талисманы были распроданы. Остались лишь те, которые приносили счастье и любовь, а предназначавшиеся для войны и сражений раскупили за несколько часов. Кто-то покупал несколько, чтобы подарить друзьям и близким, а часть, по словам перекупщика, и вовсе должна была уйти в Эмоюнг. Шамир не ожидал такого ажиотажа и возвращался домой с приподнятым настроением, хоть и чувствовал легкую тревогу, поселившуюся где-то внутри.