На Другой стороне. Восхождение

Но среди осколков, к своему ужасу, Офир вдруг обнаружил чью-то фигуру.

– Я вижу там внутри кого-то, – сказал Офир не своим голосом. – Смотрите!

Присмотревшись, и остальные заметили, что в Явлении кто-то находился, пойманный в оковы Мглы.

– Токала! Что же делать? Если уничтожим Мглу, он погибнет вместе с ней! – тонким голосом произнесла Селена.

– Оно ослабнет, если атаковать изнутри, – произнес Эларио, двинувшись было вперед на Явление.

– Нет! – схватив его за руку, Селена рывком дернула Эларио к себе.

– Кто-то должен! – произнес Эларио, пытаясь освободиться от хватки Селены.

– Нельзя, надо звать на подмогу, – сказал Фарэн, но тут Офир сорвал с пояса Эларио огненную эссенцию и кинулся в Явление, проскользнув под рукой Фарэна, попытавшегося его остановить.

– Офир! – отчаянно закричала ему вслед Селена, но ее голос вдруг стал далеким, словно эхо. В тот же момент Офир начал задыхаться, а голова закружилась, как после долгого падения.

Словно пробудившись ото сна, Офир с трудом открыл глаза и увидел перед собой темный мир, состоящий из расплывчатых теней.

Переливаясь черными гранями, тени постепенно приобретали странные очертания. Проявлялись темные оттенки цветов, но все равно взгляд Офира расплывался и не мог ни на чем сфокусироваться. В мире, в котором он вдруг оказался, как будто не было солнца, и Офир почувствовал страшную тяжесть, от которой подкашивались ноги. Эта тяжесть испугала Офира, но даже вскрикнуть или застонать у него не оказалось сил, будто он был не властен над собой. Офир начал слышать страшный гул, а после – разбирать среди моря звуков отдельные голоса, приносящие каждым словом только муки:

– Мне очень жаль, миссис Треверс, ваш муж погиб героем. Вы можете им гордиться…

Впереди него было три тени, одна из которых вдруг горько заплакала, сгорбившись от услышанной новости, и Офир не мог понять, почему ему вдруг стало так холодно, словно что-то пронзило насквозь. Попытавшись было поднять руку к груди, где висел его кристалл, Офир понял, что камня на месте не было, но его сила все еще была с ним, сокрытая где-то внутри.

Вдруг тени словно сдуло ветром, и Офир упал, оказавшись на земле. Ему было очень больно, кто-то бил его, не жалея сил, в каждый удар вкладывая ненависть.

– Поделом, что его прирезали! Когда вы едете убивать нас, почему-то никто не плачет на митингах за наших отцов и братьев! – вдруг раздался чей-то голос сверху.