На Другой стороне. Восхождение

От прикосновения оба засияли, будто в каждом пробудилось по яркой звезде, засветившейся через их кожу в виде витиеватых узоров. Разорвав поцелуй, Алия погладила Шамира по голове.

– Мы сделаем новые, не переживай! Я помогу тебе во всем, обещаю, – сказала Алия и, взяв в одну руку мешок с талисманами, другой повела Шамира за собой назад на берег, к шатру советников.

– Вы вовремя, – произнес с улыбкой Икрам, когда Шамир и Алия оказались в шатре. Перед Икрамом вместо яств и вина поставили в ряд несколько подушек, на каждой из которых лежало по одному искусно сделанному оружию: на самой крайней подушке справа покоился тяжелый изогнутый меч, украшенный желтыми драгоценными камнями, в центре лежал тонкий лук с резьбой в виде растительного узора, цветами которого были драгоценные рыжие камни.

А на самой крайней левой подушке лежали два кинжала ассасина, рукояти которых были полностью украшены алыми камнями.

– Предложить тебе на выбор лекарские или магические атрибуты я не могу, потому что хочу, чтобы от этого церемониального оружия была хоть какая-то польза, – произнес Икрам, глядя на Шамира с долей гордости.

 – Ты достоин носить оружие, выбирай любое на свое усмотрение. Это оружие будет символизировать, что ты теперь арья, где бы ты ни был.

Шамир кивнул, пряча охватившую его старую грусть, и сел напротив Икрама рядом с Алией, чтобы выбрать себе оружие. Шамир не обладал никакими умениями для сражений. С раннего детства мечтая однажды открыть в себе дар воина, Шамир жаждал стать героем Басилеи, но с годами мечта оставила его точно так же, как и слабая надежда обрести умения хоть какого-то из известных классов.

Он не стал солдатом на заставе, но нашел себе применение в качестве разведчика и шпиона, отсутствие способностей посчитав своего рода особенным даром, ведь простого торговца талисманами мало кто воспринимал всерьез, чем Шамир и пользовался как в своих личных целях, так и ради блага своего королевства… Пользовался, пока не обрел новый дом и семью в лице Алии. Теперь же отсутствие умений могло стоить Алии жизни, ведь обладай он хоть каким-то даром, то мог бы защитить возлюбленную от ассасина-эферья, следящего за ним, быть может, даже сейчас.

Не заметив, как рука потянулась к кинжалам, Шамир взял оба клинка, засмотревшись на их изогнутые лезвия.

– Я выбрал, старейшина, – сказал Шамир, завороженно глядя на кинжалы, а после тяжело вздохнул и взглянул на Икрама с гордостью во взгляде. – Я буду защищать ими Алию и тех, кто мне дорог.