На Другой стороне. Восхождение

 – тихо спросил Шамир у довольно улыбающейся Алии, к которой отошел после речи Икрама.

– Возможно, там и хранят Черное Сердце. Кочевые шаманы хранят среди песков немало тайн, – тихо ответила Алия.

– Мне важна только одна тайна, – произнес так же тихо Шамир, а поймав на себе внимательный взгляд Алии, широко ей улыбнулся. Получив от Алии такую же улыбку в ответ, он коротко поцеловал ее в щеку.

– Пора, – сказал Икрам, указав куда-то в небо над городом.

Подняв голову, Шамир увидел летящего к ним эна в черных одеждах.

Его лицо было закрыто цветной маской, а голову венчал черный тюрбан. Среди длинных одежд Шамир различил два коротких меча, прикрепленных к его широкому поясу. Приземлившись перед Икрамом, незнакомец поклонился старейшине Динео.

– Путь открыт, лучезарный Икрам, – сказал он, распрямив спину.

– Хорошо. Со мной летят мои дети, – сказал Икрам, чуть приподняв подбородок.

Незнакомец в черных одеждах покачал головой.

– Нельзя, лучезарный. Только эна с птенцами без кристаллов, – ответил он.

– Они из моего света, я за них в ответе, – сказал жестко Икрам.

Эна в черных одеждах внимательно осмотрел Шамира и Алию. Встретив этот взгляд, Шамир невольно напрягся: глаза незнакомого эна были закрыты бледно-сиреневой пеленой, но, несмотря на нее, незнакомец все равно прекрасно видел окружающий мир и смотрел словно сквозь Шамира.

После долгого молчания незнакомец нехотя кивнул Икраму. Икрам кивнул в ответ, и эна снова поднялся в небо над городом, чтобы осмотреть толпу желающих отправиться к Черному Сердцу с воздуха.

С окраины к нему подлетело еще несколько эна в масках и таких же черных одеждах.

– Не обращай внимания, – заметив встревоженный вид Шамира, произнес Икрам. – Они ищут то, что скрыто от глаз… Невидимые чары. Путь к нашей реликвии открыт лишь для тех, кто сам открыт и чьи намерения чисты.

Шамир улыбнулся, но про себя сильно испугался. Оглядев снова толпу, Шамир не нашел среди горожан ассасина. Городские стражники, смотрящие за порядком, обступили тех, кто должен был отправиться в пустыню, проверяя, в порядке и готовы ли к путешествию маленькие дети на руках у своих родителей.

Ассасин-эферья не мог ни последовать за Шамиром к реликвии, ни проскользнуть в толпу путешественников, а значит, все бремя миссии генерала Вителиуса ложилось на одного Шамира. Эта мысль так сильно его обеспокоила, что Шамир прослушал сигнал к отлету и лишь благодаря Алии спохватился расправить за спиной крылья и взмыть в небо.