Осколки

– Идиот.

– Дура, – тут же отозвался я.

– А правда, что вы можете безнаказанно убивать людей? – неожиданно спросила она. – Ну, то есть, не по закону, а перед Садами?

Вот, уже пошли правильные вопросы.

– Правда.

– Как… как это происходит?

– Как-как, чикнул по горлу ножичком, он и скопытился. Можно утопить, скормить зверям, придушить, дать по голове чем-нибудь тяжелым… Много способов. А что до Садов, то это я и сам без понятия. Просто так есть, вот и все. Поверь, я и сам сотни раз об этом думал – дохлое дело.

Мы просто чисты, и для нас убийство не является таким уж грехом перед Райной.

– Наверное, она просто закрывает на вас глаза за все ваши добрые поступки.

Я расхохотался в голос и тут же схватился за объятый пламенем левый бок, но смеяться не перестал, от чего мне стало вдвойне больнее и втройне веселее.

– Чего?

– Добрые поступки? – я утер образовавшиеся на глазах слезы.

– Да. Вы ведь помогаете людям, разве нет?

– Мы берем с них плату, это совсем другое.

Это наша работа, и выполняем мы ее вовсе не по доброте душевной, можешь мне поверить, девчонка.

Она задумалась.

– То есть если вам не заплатят, то ты и спасти никого не попытаешься? Женщину? Ребенка?

– Даже пальцем не двину. Фермеры получают ведь деньги за мясо и зерно, а что с ними будет, если они все это просто раздадут беднякам?

– Помрут с голодухи.

– Вот именно. Всем хочется жить. Все выживают, как могут. Как тебя зовут?

– А вот этого я точно тебе не скажу!

– Как хочешь, – я сел и пожал плечами, встречаясь с ней взглядом.

 – Я вот Йен.

Она вздохнула.

– Ольха.

Я попытался изобразить как можно более приветливую улыбку.

– Чего лыбишься?

– Мог бы и догадаться, – я показал пальцем на ее волосы. – Темно-рыжие, как кровь. Очень необычный цвет, можешь гордиться.

Девчонка вздрогнула, будто ей отвесили пощечину, и я прикусил язык. Нет, не просто же так ей их обрезали! Мог бы и помолчать, знаток, чтоб тебя, женских душ.

– Ну, раздеваться тебя просить не имеет смысла, так что лучше покажи, что прячешь вон там, в правой руке. Может, вместе придумаем, как это использовать.

Она раздраженно покачала головой, но все же перекинула мне через прутья решетки что-то круглое и коричневое.

Продолговатый острый крюк, блеснув ржавчиной в скупом свете солнца, свалился у моих ног и тихо звякнул…

«Холодно.

Мое тело медленно раскачивается на тяжелых мясных крючьях.