«Душман». Ответный удар

Однако, как не странно, месть тогда не принесла ему внутреннего удовлетворения. И причина этого заключалась в том, что этих бандитов, продажных милиционеров, работников прокуратуры и судов было достаточно много и всех их одному ему было не уничтожить.

Заметив впереди небольшое кафе, он решил зайти в него и немного перекусить. Помещение кафе было маленьким и довольно грязным. На неубранных столах валялись куски хлеба, какие-то непонятные ему объедки и грязная не убранная посуда. Выбрав стол, на котором было поменьше пустых тарелок, Павел купил в буфете несколько бутербродов с колбасой и две чашки кофе.

Заплатив кассиру за еду, он отошел со своим подносом в дальний конец кафе и присел за стол.

Лавров ел не торопясь, внимательно рассматривая людей, обедавших в этом кафе. Неожиданно, его внимание привлек мужчина средних лет, одетый в армейскую «афганку». Он сидел за столом в противоположном конце кафе и затравлено смотрел на проходящих мимо него работников кафе. Поймав на себе его взгляд, он, почему смутился.

Мужчина схватил тарелку, с недоеденным кем-то супом, с соседнего стола и начал его быстро доедать. Это заметила и, проходящая мимо него, полная официантка. Она схватила его за рукав куртки и силой потащила к выходу. Мужчина посмотрел в его сторону, словно ища у Павла защиты, а затем, смерившись со своим безнадежным положением, без всякого сопротивления, молча, последовал за официанткой.

– Женщина! Подождите минуту, – обратился он к ней. – Отпустите этого мужчину, он пришел со мной.

– Что я первый день живу на свете? Он нам здесь, как бельмо на глазу.

Надоел до смерти. Других милиция забирает, а этот никому не нужен.

Однако, взглянув на него, отпустила его рукав. По всей вероятности ей было интересно посмотреть, что будет дальше.

– Иди сюда! Не бойся, я тебе ничего не сделаю.

Мужчина медленно подошел к его столу и сел на свободный стол.

– Откуда у тебя афганка?

– Оттуда, – ответил мужчина. – Из Афганистана.

– Воевал или кто-то дал?

– Воевал. Был стрелком-радистом на БМП.

– Что же ты так, братишка? Ходишь, клянчишь? Не стыдно?

– Пусть будет стыдно тем, кто направил меня туда. Им не стыдно видеть меня таким, почему же мне должно быть стыдно? Я же не ворую. Кто хочет, тот поможет, а на нет и суда, нет.

Лавров промолчал. От его грязного и давно не мытого тела пахло потом. Длинные волосы были засаленными и спутанными.

– Да, брат, плохо выглядишь. Москвич?

– Нет. Из Башкирии. Из Уфы. Пока воевал, умерла мать.