Казанский треугольник

Ермишкин не помнил своего отца и, воспитанный матерью, отлично понимал, что Светлана, в какой-то момент стала для него второй матерью, которая приняла и обогрела его в трудное для него время. Но с другой стороны, именно это сходство Светланы с его матерью, мешало ему жить нормальной жизнью.

Светлана была сильной женщиной, но, как все женщины, порой становилась настолько растерянной и беспомощной, чем вызывала у него чувство отвращения и внутренней неудовлетворенности. Жена устраивала его почти во всем, но вот сегодня он встретил совершенно другую женщину – Татьяну, которая была словно обратной стороной одной медали.

Она была совершенно другого склада характера. В ней невооруженным глазом была видна необузданная природная сила, которую она не пыталась даже скрывать от мужских глаз. Ему всегда нравилась грубая женская энергия. Женщины с подобной энергетикой способны были отчаянно бороться за свое счастье, а ему вдруг так захотелось стать объектом этой борьбы, что засвербело в груди.

«Интересно! Я объект борьбы двух этих женщин», – сладостно представил он себя в мыслях.

От этих мыслей он улыбнулся и открыл глаза. Машина подъезжала к его дому. «Волга» затормозила у дома. Он вышел на воздух и шатаясь, направился в сторону подъезда. Остановившись около подъезда, он медленно направился обратно в сторону улицы. По старой привычке он решил немного прогуляться. Это небольшая по времени прогулка, позволяла ему немного успокоиться и привести себя в нормальное состояние.

Сергей Иванович не стал звонить в дверь, он открыл дверь своим ключом и вошел в прихожую.

Светлана стояла в дверях комнаты и внимательно смотрела на своего мужа. О том, что Сергей Иванович, последнее время перестал приходить домой трезвым, она привыкла уже давно, но в столь позднее время, он еще, ни разу не возвращался.

– Сергей! Ты, где был? – поинтересовалась она у него.

Ермишкин, поймав на себе ее взгляд, произнес дежурную реплику, о том, что он человек публичный и не может отказаться от встреч с руководителями предприятий, а также со своими старыми друзьями, которым он многим обязан.

Светлана, слушала его, не перебивая и не останавливая. Все это она слышала неоднократно и хорошо знала весь этот текст.

«Сейчас скажет, что пьет мало, одну или две рюмки, другие пьют значительно больше, и дома у них порядок, никто никому никаких претензий не предъявляет», – подумала Светлана.

Ермишкин, словно за суфлером повторил ее мысли вслух.