Казанский треугольник

– Давай, вставай, хватит лежать, – произнес чей-то не знакомый голос. – Я кому говорю, вставай, это не ночлежка.

Максим с трудом раскрыл спекшиеся от крови глаза. Перед ним стоял сотрудник милиции.

– Давай, заходи в кабинет, нужно поговорить, – произнес милиционер и приоткрыл дверь кабинета.

Марков сидел на расшатанном грязном стуле. Голова гудела, как колокол. Он посмотрел на лейтенанта милиции, который сидел за столом и держал в руках шариковую ручку.

– Скажите, пожалуйста, как я здесь оказался и где находится мой приятель? – спросил он у милиционера.

Сотрудник милиции ухмыльнулся и рассказал ему, что его подобрали сочувствующие прохожие, свидетели его ограбления. Максим снова переспросил милиционера про своего товарища. Однако про него милиционер ничего не знал. Товарища Максима никто не видел. На столе у милиционера лежали ключи от его машины. Их он узнал сразу по брелоку, который ему подарили в связи с покупкой автомобиля. Офицер достал из ящика письменного стола его документы.

Паспорт был настолько грязным, что с трудом можно было рассмотреть вклеенную в нем фотографию. Сверив внешность Максима с фотографией в паспорте, он передал его Маркову. Максим не стал спрашивать милиционера о деньгах, которые лежали в паспорте, их могли взять как нападавшие, так и сами работники милиции. Отсутствие денег было на тот момент не самым важным для него.

Видя состояние Максима, милиционер предложил ему стакан чая. Граненый стакан был грязным и, по всей вероятности, использовался именно для таких посетителей.

Несмотря на это, он жадно выпил весь чай, до последней капли. Горячий напиток заметно восстановил его силы.

– Слушай, Марков! Я здесь работаю совсем недавно и еще плохо знаю свой участок. Вот ты случайный человек, появился ни откуда и исчезнешь в никуда. Сам подумай, ну найду я этих грабителей, а дальше что? Где мне тебя искать? Ты в Казани – они здесь. Трое суток отсидят и спокойно уйдут. Кто их опознает? Ты ведь не приедешь в Москву на опознание. Я считай, раскрыл преступление, а довести до суда его не смогу.

Тебе плохо, ну соответственно и мне не совсем хорошо от этого, – рассуждал милиционер. – Может, решим таким образом. Тебя никто не грабил, и ты у нас никогда не был. В результате всем хорошо и тебе и мне?

Слушая доводы молодого офицера, Максим прекрасно понимал, что никто здесь не будет связываться с этим ограблением. Да и ему самому не было большой радости ездить в Москву на все следственные мероприятия.