Дразнящие ласки

Гэвин усмехнулся:

– Скажи мне честно – почему ты сейчас сидишь в этой машине со мной?

– Я не знаю, правда, – призналась Кэсс. – но у меня не было выбора. В тебе есть что-то такое, чему я не могу противостоять. У нас в Вегасе бывает куча клоунов – всяких проходимцев, игроков, донжуанов. Я научилась их распознавать. Но ты, Гэвин Каванах, совсем другой. Ты – настоящий. И не спрашивай меня, откуда я это знаю.

Он откинулся на спинку сиденья, взяв руку Кэсс в свою.

– Наконец-то за целый день я чувствую себя хорошо.

В Северной Каролине такие же яркие звезды…

Большим пальцем он поглаживал ее запястье, и у Кэссиди кружилась голова.

– Ты живешь рядом с морем? – спросила она.

– Нет, в местечке под названием Силвер-Глен. Это в западной части штата – в горах. Когда-то мои предки открыли там серебряный рудник, так что после Великой депрессии моя семья не пошла ко дну. – Он указал на скопление звезд. – Ты знаешь астрономию? Вон там Плеяды… их еще называют «семь сестер».

А вот – Орион. Видишь расплывчатое пятно у основания креста? Это туманность.

– Ты много знаешь, да?

Гэвин усмехнулся:

– Любой третьеклассник это знает.

Кэссиди повернулась, отчего он был вынужден отпустить ее руку.

– Мне нужно заехать еще кое-куда – очень быстро, – а потом вернемся к тебе в отель. …. Ты понимаешь, зачем…

Он закрыл ей рот рукой.

– Ничего не говори.

Внезапный порыв ветра заставил Кэсс вздрогнуть.

Перепады температуры в пустыне ночью были резкими.

Сейчас бы потянуться и прижаться к Гэвину покрепче, чтобы согреться…

Кэссиди слегка куснула его за палец, и Гэвин, не ожидающий такой дерзкой выходки, застонал от едва сдерживаемого желания.

– Ты играешь с огнем, Кэссиди. Я ведь уже почти готов овладеть тобой прямо на багажнике машины.

Эти слова заставили Кэссиди покраснеть – она представила себя, стоящую около машины, и Гэвина, поднимающего ее юбку сзади… во рту пересохло.

– Нет, – прошептала она.

Про себя она кричала: «Да, да!»

Отпустив ее руку, Гэвин снова откинулся на спинку сиденья.

– Тогда поехали.

Гэвин не узнавал себя – возбуждение было таким сильным, что он стал подумывать, не подмешала ли Кэссиди ему чего-нибудь в вино. Может, это все очарование ночи, или красота его новой знакомой, или те моменты, что они разделили вдвоем. Но какова бы ни была причина, оставалось только удивляться влиянию ее.