Пион не выходит на связь

Александр был не на шутку расстроен, так как не предполагал, что тот воспользуется автомашиной и вот так легко уйдет от него. Перекурив, он решил пойти в НКВД и рассказать им все, что видел. Он зашел к себе домой и, поставив удочки в угол чулана, начал переодеваться.

– Саша! Ты куда собрался? – поинтересовалась у него жена. – А как же завтрак?

– Извини, Наденька. Мне нужно кое-что сообщить работникам госбезопасности.

– О чем, Саша? – удивленно спросила она. – Что ты им хочешь сообщить? Не пугай меня, ради Бога.

Ты что, не знаешь, что это за контора? Туда всегда двери открыты, а вот оттуда…,– она не договорила и посмотрела на него так, словно навсегда прощалась с ним. – Ты бы, Саша, о детях подумал. Что я с ними буду делать, если ты оттуда не вернешься?

– Ты что, Надежда? Наслушалась страшилок от людей? Ты хочешь сказать, что наш сосед Сашка Горшков тоже людоед? Ведь он работает в НКВД. Так что нечего меня хоронить раньше времени. Там хорошо знают, в отличие от нас с тобой, кто враг, а кто – нет.

Он вышел из дома и не торопясь направился в отдел милиции.

– Гражданин, вы к кому? – спросил его дежурный по отделу, с сержантскими треугольниками в петлицах.

Тарасов замялся. Ему не хотелось рассказывать этому сержанту о том, что он видел на берегу Казанки.

– Мне бы к начальнику. У меня к нему большое дело. Извините, но я не могу вам об этом рассказать.

Дежурный усмехнулся в свои пышные усы.

– Начальника сейчас нет на месте. Когда будет – неизвестно. Так что все можешь рассказать мне, а я ему передам, когда он вернется.

– А Горшков – здесь?

– Это который Горшков? Тот, что Александр Иванович? Здесь. Проходи, у него четвертый кабинет.

– Спасибо, – поблагодарил дежурного Тарасов и направился в самый конец коридора, где находился кабинет номер четыре.

***

– А, это ты, Саша? Что случилось? Что тебя привело в уголовный розыск? – с порога начал спрашивать Тарасова Горшков. – Ты что молчишь?

Александр сел на стул и посмотрел на своего соседа по дому.

Он не знал, стоит ему говорить или нет. Несмотря на то, что Горшков работал в НКВД, он занимался раскрытием уголовных преступлений, а здесь вопрос стоял о возможной диверсии, и этот вопрос не входил в компетенцию служебной деятельности соседа. Тарасов замялся, а затем, немного подумав, произнес:

– Ты, извини меня, Иваныч, но я, наверное, поступил не совсем правильно, что пришел к тебе в уголовный розыск. Но раз пришел, деваться некуда.