Конец Пиона

Ей удалось покинуть зону приземления и уйти в лес. Через три дня группа вышла на связь и сообщила о своей первой потере. В ходе стычки с сотрудниками НКВД был тяжело ранен командир группы, которого пришлось добить на месте. Вот уже две недели, как с группой потеряна всякая связь.

Полковник пододвинул к себе чашку и сделал глоток холодного чая.

– Два дня назад нами была получена информация от ярославского резидента о том, что группа потеряла радиста.

Он замолчал. Похоже, он ждал от Тарасова какого-то вопроса, и тот, включившись в игру, спросил его:

– Господин полковник.

У меня возник один вопрос: откуда у резидента подобная информация? Наверняка группа «Лесники» не имела никакой связи с ним.

– Хороший вопрос, Татарин. Ответа на него у меня пока нет. Теперь главное: ты обязан восстановить связь группы с Центром. Вместе с тобой на задание отправятся еще пять человек, один из которых – радист. Именно он должен будет выйти на связь с рации «Лесников». Не со своей рации, а именно с их рации, чтобы мы знали, что связь у них с нами есть.

Позывной, с которым они выходили на связь, ему сообщишь лишь на месте.

– Как мы их найдем, господин полковник?

– Точку их последнего выхода в эфир тебе сообщит начальник отдела связи. Далеко они уйти от этого места не могли. Все остальные установки вы получите у инструкторов. Запомни только одно, я сделал на тебя большую ставку в надежде, что ты меня не подведешь. Я желаю тебе удачи.

Александр понял, что аудиенция с начальником разведшколы закончена.

Он встал с кресла и, вытянувшись в струнку, развернулся и вышел из кабинета.

Часть вторая

Самолет болтало, как маленькое суденышко при хорошем ветре. Иногда «Юнкерс» резко падал в образовавшуюся воздушную яму, и пассажиры хватались за ручки металлической скамьи, еле сдерживая приступы рвоты и панического страха. Тарасову еще ни разу не приходилось испытывать подобной болтанки. Ему казалось, что его организм не выдержит, и в один прекрасный момент его просто вывернет наизнанку.

Из кабины вышел пилот и, увидев бледное лицо Александра, громко засмеялся.

– Что, плохо? – спросил он на ломаном русском языке.

– А ты, как думал? Ну, чего уставился? – с нескрываемой злостью произнес Тарасов. – Нашел над чем смеяться.

Пилот дружески похлопал его по плечу. Прежде чем вернуться обратно в кабину, он протянул ему флягу. Александр сделал два глотка и вернул ее обратно. Холодная вода несколько освежила его. Он закрыл глаза и попытался задремать.