Погоня за призраком

 – Конечно, ты прав. Я тогда не работала, сидела дома и готовила тебе еду, стирала, убирала квартиру. Разве это ничего не стоит? Поэтому, тебе не стоит меня обижать, напоминая мне о том, как ты подсадил меня на «финансовую иглу» и сделал меня заложницей своих денег.

Александр рассмеялся. Ему показалось, что ее последняя реплика о «финансовой игле» была ей произнесена с особой дикцией и была равносильна окончательному приговору, который не подлежал никакому обжалованию.

– Ты не смейся, а лучше привези мне эти вещи.

– Лена! Зачем тебе все это, у тебя же все это есть? Ты же все всегда покупала в двух экземплярах, один из которых дарила своей тетке. Сейчас ты живешь в ее квартире, а это значит, что это все у тебя есть.

– Все равно, привези.

– Хорошо, – ответил он и положил трубку.

Пока Серов шел к своей машине, его окатила водой из лужи проезжавшая мимо него машина соседа. Выругавшись вслед удалявшегося автомобиля, он сел в машину и поехал на работу.

– Ты что, опаздываешь? – спросил его товарищ из отдела, попавшийся ему в коридоре. – Через пять минут Горохов собирает всех оперативников у себя.

Серов заскочил на минуту в свой кабинет и, схватив со стола ежедневник, направился на совещание. Стульев всем не хватило и многим сотрудникам отдела пришлось стоять вдоль стены кабинета. Горохов говорил много и долго, он умел это делать, говорить ни о чем. Вот и в этот раз он начал говорить о плохой оперативной работе сотрудников отдела, а затем вдруг резко переключился на вопрос о дисциплине.

– А теперь все по рабочим местам, – произнес он привычными для всех комсомольскими призывами.

У двери образовалась пробка. Серов стоял у стены, ожидая, когда сотрудники выйдут из кабинета.

– Серов! Подожди минуту, – обратился к нему Горохов.

Александр подошел к столу и сел на стул.

– Что это? – спросил его Сергей Иванович, протягивая ему лист бумаги.

– Это мой рапорт, – спокойно ответил Серов.

– Я – не слепой, – огрызнулся начальник отдела, – вижу, что рапорт. Серов, почему ты адресовал его мне?

– Потому, Сергей Иванович, что вы – мой непосредственный начальник. Если вам это не нравится, то могу переадресовать его начальнику Управления.

Губы у Горохова вытянулись в струнку и заметно побелели. Это был явный признак того, что он начинал злиться.