Тирольский оборотень. Книга 1. На тропе волка

Сейчас для него будут опасные ночи, и чтобы в лунном свете не обратиться в волка он должен вколоть себе сыворотку, – поясняет отец и выразительно на меня смотрит.

Ежусь. Плохо быть изомером, на нас смотрят, как на людей второго сорта и остерегаются нас. А от этой проклятой сыворотки сводит всё тело и последствия не очень. Я ещё и изомер первой степени, как и моя мама, настоящая мама, поэтому у меня и сыворотка мощнее. Отец и дядя Томас имеют вторую степень, Катарина и вовсе третью, может и не ставить, но отец заставляет её тоже колоться.

Мелкие пока свободны от этого, проблемы у них начнутся, когда им стукнет четырнадцать, и они пройдут классификацию на степени. А мне уже девятнадцать. По человеческим меркам я уже должен быть совершеннолетним, я им и был, когда мне стукнуло восемнадцать, и мне было всё можно, но вот вышел новый закон и теперь у изомеров совершеннолетие наступает в двадцать один год. То есть мне ещё ждать два года. Черт бы побрал этого нового бургомистра Тироля – Якоба Бучнера.

– Александр, не забудешь поставить себе укол? – громко спрашивает отец, не дождавшись моего ответа.

Мелкие притихли и с ужасом взирают на меня.

– Нет, – отмахиваюсь я, хотя мой ответ можно расценить двояко.

Я отодвигаю от себя пустую кружку и встаю из-за стола.

– Ты куда? – интересуется отец.

– Хочу прогуляться, – бурчу я.

– Ты уже забыл, о чем мы только что говорили? – он опять повышает голос.

– На улице солнце вовсю ещё светит, – взрываюсь я, – надеюсь, ты не собираешься запирать меня дома на все эти дни полнолуния, как подростка?

– Ты забыл, что ты уже однажды вытворил? – тихо произносит он.

– Мне тогда было всего шестнадцать, – бросаю я.

– Но вряд ли ты поумнел с тех пор, – роняет отец.

Пропускаю этот «укол» мимо ушей. И чтобы показать, что я всё же человек рассудительный, добавляю разумный аргумент:

– Я ненадолго, только воздухом подышать, я не собираюсь блудить ночь напролет.

– Чтобы до темноты вернулся, – сдается отец. – И не пересекай линию.

Киваю и делаю пару шагов в сторону выхода.

Молчавшие во время всей нашей перепалки младшие братья начинают между собой тихо разговаривать.

– Ты ничего забыл? – кричит вслед отец.

Оборачиваюсь, удивленно на него смотрю. Мелкие снова притихли, испуганно глядят то на меня, то на отца. Тот кивает на Катарину. Вспоминаю о чем он и тяжело вздыхаю.

– Матушка, спасибо за вкусный ужин, – говорю я и торопливо шагаю к выходу. Слышу, как поспешно благодарят её братишки.