Все золото мира

Не дожидаясь ответа Пирса, Никола вышла из-за рабочего стола и прошла в небольшую гостиную. Он обратил внимание на ее красивые стройные ноги.

Пирс присел в кресло, которое оказалось удобнее, чем выглядело. Адвокат подняла серебряный кофейник.

– Кофе? – спросила она.

– Пожалуйста, черный. Без сахара.

Она протянула ему кофе, их пальцы на мгновение соприкоснулись. Никола не носила колец. Пирс залпом выпил половину чашки и поморщился, когда обжег язык.

Адвокат смотрела на него благожелательно, но настороженно.

Подождав, что он скажет, она вздохнула:

– Время идет, мистер Эйвери. У вас только сорок пять минут.

Пирс наклонился вперед и обхватил голову:

– Я не знаю, с чего начать.

Он выглядел беспомощным. Нахлынувшие эмоции были непривычными, поэтому он злился, чувствовал разочарование и мог в любой момент взорваться.

– Ваша мать сказала, что вы должны расследовать возможный случай мошенничества в роддоме, который произошел более тридцати лет назад. Я полагаю, это связано с вашим рождением?

Пирс откинулся на спинку стула.

Его мать обратилась к Николе Пэрриш потому, что одна из ее подруг работала с адвокатом во время усыновления и настоятельно ее рекомендовала.

– Связано, – сказал он.

– Вы имеете в виду, что младенцев перепутали?

– Все не так просто. – Возможно, ему следовало прежде всего обратиться к психоаналитику, чтобы разобраться со своим смятением.

– Мистер Эйвери?

Резко вздохнув, он вонзил ногти в толстую дорогую обивку кресла:

– Мой отец умирает от почечной недостаточности.

В серо-голубых глазах Николы читалось искреннее сочувствие.

– Мне очень жаль.

– Ему нужна пересадка почки. Он может умереть, пока найдется донор. Поэтому я решил отдать ему свою почку. Мы сделали анализы и… – Он умолк, к его горлу подступил ком.

– И что?

Пирс вскочил и сделал несколько шагов. Он обратил внимание на дорогой восточный ковер в пастельных розово-зеленых тонах, шлифованный паркетный пол, камин, который давно не использовался.

– Я не его сын.

 – Он мысленно произносил эти слова сотни раз за последние три дня.

– Вас усыновили? И вы не знали?

– Моя мама говорит, что меня не усыновляли.

– У вашей матери была любовная связь? – произнесла она.

Пирс поежился:

– Не думаю, что такое возможно. Моя мать однолюбка. Она обожает моего отца. Сначала я подумал, она солгала насчет усыновления. Но потом я увидел ее лицо, когда врач обо всем нам сообщил. Она опустошена. Новость шокировала ее так же, как меня.