Под маятником солнца

Судя по торопливой приписке на полях, страница была из «Правдивого и достоверного рассказа о том, что много лет происходило между доктором Джоном Ди и духами» Мерика Касобона [17 - Мерик Касобон (1599–1671) – англо-французский доктор богословия. В 1659 году он написал книгу о спиритических практиках известного в 17 веке оккультиста и математика Джона Ди.]. И хотя читать готический шрифт оказалось непросто, я начала отчасти понимать завуалированную историю енохианского языка.

Той ночью мне почти не удалось поспать.

Глава 6. Полуночные мистерии

Подобно тому как повеления приводят в движение разум человеческий и тот легко уверяется в истинности вещей, так и Создания Божьи приходят в волнение, заслышав слова, с которыми они были принесены в мир. Ибо неспособно двигаться то, что не убеждено, а тем, что неизвестно, убедить нельзя.

Создания Божьи не понимают вас; вы не из их Городов. Вы сделались врагами, поскольку невежество разлучило вас с Тем, кто правит Городом.

Среди прочих Его Творений, Адам, сотворенный невинным, все же не стал причастником Силы и Духа Божьего.

Он не только знал все Его Создания и говорил о них верно, раздавая имена, но и участвовал в появлении нас самих и нашего братства. Да, он говорил о Божьих таинствах. Да, говорил с Самим Богом. И хотя слова его были наивны, он общался с Всевышним и нами, Его добрыми ангелами. И тем самым был Адам возвышен.

На языке, которому я научу вас, нельзя говорить ни о чем другом, нельзя общаться с воображением человеческим.

Ибо сие есть Труд и Дар Господа, в коем заключена всякая сила, и раскрывает Он ее в языке силы, дабы сама собой установилась гармония. Ибо было написано: «Мудрость восседает на холме, созерцая четыре ветра и подпоясывая себя сиянием утра, но приходят к ней немногие, и живет она одиноко, точно вдова».

Поэтому вы понимаете надобность этого языка.

    Мерик Касобон, «Правдивый и достоверный рассказ о том, что много лет происходило между доктором Джоном Ди и духами», 1659 год

Тайны увлекли меня, взбудоражили разум и, наконец, прокрались в мои сны бессмысленной мешаниной образов.

Их смысл от меня ускользал. Я ворочалась во сне, преследуя мрачные тайны по извилистым коридорам Гефсимании.

Когда рассвет наполнил сиянием мою комнату, я проснулась с перепачканными чернилами руками на груде заляпанных бумаг. Сон сморил меня прямо на полу.

Я потерла глаза, и их защипало от засохших на пальцах чернил. С трудом я поднялась на ноги.