Под маятником солнца

Начал работу в садах с того, что топил печи для обогрева теплиц.], который приглядывает за садами. У него верный подход к растениям, – натянутая улыбка расколола ее лицо, и мисс Давенпорт многозначительно постучала себя по носу. – Иногда я говорю слишком много, слишком много.

Глава 7. Башня в саду

Balaenoptera wickeris, часто называемый «морским китом» благодаря своеобразному юмору фейри, считается самым громадным среди прочих животных, поскольку он в два раза больше самого крупного из тех китов, которые действительно обитают в морях.

В отличие от них, это животное, по слухам, плавает в почве. Следует различать его с такими животными, как «заморский кит» – невидимой рыбой, которая скрывается в морях возле портов Аркадии, – и «мирской кит», которое имеет более привычное для нас название Balaena sinistris.

По словам Сиббальда, жители Аркадии считают, что морской кит сделан из прутьев. Он описывал странные верфи в Фишфорте, на которых строили этих животных. Говорят, внутри кита, когда тот проглотит достаточно «моря», способны существовать целые экосистемы.

Деревянные китовые «кости» часто встречаются на базаре гоблинов.

Все это, разумеется, противоречит здравому смыслу. Хотя морской кит – существо реальное, его присутствие на суше – всего лишь форма фата-морганы, превосходный мираж, результат отражения и преломления, благодаря которым изображение кита переносится из его родного моря внутрь континента, как правило, в наиболее окутанные туманом части Аркадии. Туман является ключом к пониманию этого естественного оптического явления, поскольку иллюзии обеспечивают капли воды.

Как фата-моргана может создать видимость корабля, находящегося внутри волн, так же она заставляет кита появиться внутри земли.

    Роберт Уолтон[23 - Роберт Уолтон – персонаж романа Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей», капитан корабля, исследователь.]. Естественная история китов с добавленным к ней очерком о китобойном плаванье по Южному морю

Я не ждала, что сад в замке, окруженном высокими стенами и рвом, окажется каким-нибудь особенным.

Прогулки с мисс Давенпорт уже познакомили меня с непримечательной растительностью внутренних дворов.

Когда моя спутница проходила мимо часовни, я вспомнила ее замечание о мальчике-истопнике с талантом к садоводству.

– Вы хотели сказать, что он подменыш? – спросила я.

– Я ведь не совсем так выразилась, правда? – нараспев произнесла она и раздвинула заросли плюща на дальней стене двора.