Слишком молоды для убийств. А что выберешь ты?

– Ничтожество! – он буквально выплюнул эти слова в лицо дочери, продолжая держать ее за волосы.

За ним громко хлопнула входная дверь. Ушел. Чарли перекатилась по полу, поджимая колени к ноющим ребрам. Вот она – отцовская любовь. Отчаяние и привычка терпеть смешались с фактом, что ей было совершенно некуда идти. А затем ненависть и липкое, отвратительное чувство безысходности захлестнули ее с головой.

– Будь ты проклят, свинья, – прошептала она, – Когда-нибудь я смогу отплатить тебе…

С трудом поднявшись на ноги, она подошла к своей сумке.

Закурив сигарету и морщась при каждой затяжке от боли, Чарли отыскала телефон и не разгибающимися пальцами набрала кнопки. В тишине квартиры раздались гудки.

Глава 2 «Все делают ошибки»

В этом городе грязно. Кучи газет, рекламных буклетов и другого мусора под ногами, который сразу летит тебе в лицо от малейшего дуновения ветра. Темнеет. Потоки сигналящих машин навстречу, блики огней светофоров и витрин на сыром асфальте. Снова начал накрапывать дождь.

Чарли продолжала идти, приподняв воротник и закрываясь от мелких капель. Ссадина на лбу немного кровоточила, пара ребер весьма отчетливо отзывалась болью на каждый сделанный шаг. Девушка направилась в ближайший переулок, маневрируя между людьми с зонтами и пакетами. Укрывшись под пожарной лестницей, она остановилась и посмотрела на затянутое тучами мрачное небо. Обреченно вздохнув, Чарли закурила.

Достав смятые мелкие купюры из кармана куртки, пересчитала. Затем, откинув окурок легким щелчком пальцев, девушка продолжила путь до угла улиц, где была назначена встреча.

Подойдя к указанному месту, она осмотрелась и потянулась за телефоном.

От потока машин отделился черный автомобиль, который продолжил движение уже в ее сторону. Не успев набрать номер, Чарли замерла. Машина остановилась в полуметре от нее на оживленной части улицы, не заботясь о правилах. Марта высунулась из окна и помахала удивленной подруге.

– Эй, ну ты чего без зонта! Иди сюда, – она жестом пригласила сесть, и Чарли устроилась рядом, случайно задев коленом переднее сидение.

Послышался сдавленный смешок.

– У кого-то кости слишком острые!

Между кресел показался незнакомый парень. Он дружелюбно улыбнулся и протянул руку, которую едва можно было различить в полутьме салона.

– Я Мэтью! Но ты можешь меня звать Мэтт. Или просто мистер Уильямс, – она наощупь пожала его холодные, тонкие пальцы, отметив про себя, что у него тоже руки художника.

– Чарли. Просто Чарли.