Ранняя пташка

Я поднял взгляд на сестру Зиготию. Та пробормотала, что очень сожалеет, и я заверил ее, что все в порядке. От дальнейшего меня избавила просьба разобраться с сестрой Зачатией, которая чересчур рьяно взялась за свои обязанности вышибалы у двери. Сестра Зачатия любит пособачиться, поэтому потребовалось не меньше десяти минут, чтобы ее усмирить, подмести с пола выбитые зубы, успокоить тех шестерых, кого она только что выставила вон, и заклеить ей рассеченную бровь. Когда я вернулся, Люси Нэпп рассказывала всем о своей первой зимовке в штате «Гибер-теха», особо подчеркнув то, что своими собственными глазами видела зимнее солнцестояние.

В доказательство этого она показала одинокую бронзовую звездочку, приколотую к блузке.

– Ты впадала в ступор от бессонницы? – спросил я, задвигая досаду в дальний угол сознания, где ее уже ждала теплая компания аналогичных чувств.

Всем было известно, с какими опасностями сталкиваются те, кому впервые приходится не спать всю зиму.

– После того как цикл сна сдвинулся на весну, стало довольно терпимо, – сказала Люси, – но первый год был очень жестоким.

Единственным плюсом является то, что в то время, пока ты замерзаешь до смерти, пока тебя пожирают или заставляют заниматься домашней работой, ты можешь воображать, будто нежишься на пляже на полуострове Говер, потягивая дайкири с банановым ароматом [11 - Одна чайная ложка «Несквик»-банан, в равных частях ром и ячменный отвар с лимонным соком «Робинсон».] и наблюдая за тем, как солнце заходит за гриль-бар «Голова червяка».

Среди выпускников приюта были и другие Зимовщики – просто Люси устроилась на эту работу совсем недавно. Три года назад Билли Дефройда призвали в Службу зимних консулов, и все восторгались им до тех пор, пока его не сожрали с потрохами лунатики, бродящие стаями в Лландейло. Ему повезло больше, чем многим другим. Средняя продолжительность жизни Консула-послушника в первую зиму, когда приходится «ступить в сугроб», составляет чуть больше месяца.

Зима – суровая пора; неудивительно, что первую свою Зиму новички проводят в четырех стенах, перебирая бумаги.

– Итак, Люси, – сказал я, – расскажи нам про ступор.

– Ну начнем с того, что это требует очень большого… напряжения, – сказала Люси. – Мне казалось, что ноги у меня из пластилина. Чем сильнее холодало, тем более хрупкими они становились. Я боялась, что, если появится лунатик, я не смогу от него убежать.