Ранняя пташка

Волосы у него полностью поседели, и на нем была добротно сшитая одежда закоренелого Зимовщика. Нижняя челюсть съехала вбок после плохо сросшегося перелома, а сбоку на голове зияла проплешина – скорее всего, повреждение фолликул от мороза. Больше всего в глаза бросался его Весенний вес. В любой другой обстановке мужчина производил бы впечатление просто преступно тощего. Возможно, когда-то он состоял в Службе консулов, но у меня имелись догадки насчет того, чем он занимается сейчас.

– А она играет довольно прилично, не так ли? – сказал мужчина.

– Если вам нравится слушать короткую инструментальную композицию Тома Джонса середины шестидесятых и больше ничего, – ответил я, – ее исполнение со временем становится вполне терпимым.

– А «Далилу» она играет?

– Все это спрашивают. Нет. И спасибо за то, что поддержали меня.

– Не берите в голову, – по-мальчишески улыбнулся мужчина. – Вы везете ее в «Гибер-тех» на преобразование?

– Да. Вы знаете, как это происходит?

– Даже не представляю.

«Гибер-тех» агрессивно оберегает свои секреты. Кстати, меня зовут Хьюго Фулнэп [46 - Говорящая фамилия: foul nap – испорченный сон. (Прим. переводчика.)].

– Чарли Уортинг, – сказал я, беря протянутую визитную карточку.

Моя догадка оказалась правильной – он был Лакеем. Такой готов делать что угодно для кого угодно, если только платить ему его часовую ставку. Это были наемники, Дормитопаты, разнорабочие, няньки и охотники за сокровищами в одном лице. Они даже могли сыграть с вами партию в «скраббл», если заплатить им за это, но только чтобы победить.

Подобно большинству Зимовщиков, Лакеи гордились своей работой.

– Первая Зима? – спросил Фулнэп.

– Неужели у меня такой плохой вид?

– Ага, – подтвердил он, – усталость уже чувствуется.

Я тоже ее чувствовал – тупую боль, гложущую суставы, глубоко засевшую тошноту, свойственную только тем, кто сознательно оттягивает зимнюю спячку.

Хозяйка принесла кофе. Хмуро покосившись на меня, она буквально пронзила насквозь взглядом мертвую женщину и молча удалилась.

– На прошлой неделе у меня был заказ от одной женщины, – начал Фулнэп, помешивая кофе, – которая собиралась залечь в спячку в родовом спальном гнезде, в горах за Абергавенни. У них там что-то вроде родового поместья, неподалеку от Кумбрана. В общем, она уложила вещи в машину, но пуховое одеяло не помещалось в багажнике и не давало закрыть крышку. И знаешь что она сделала?

– Что она сделала?

– Подожгла одеяло.