Молчаливые боги. Мастер артефактов

 – Если поглощаешь железо и кальций, как это делает мой народ, приходится мириться с последствиями.

Она приподняла волосы, скрученные в толстое кольцо на затылке, и Аннев увидел, что кожа под ними покрыта металлическим налетом. Анневу стало дурно. Как ни старался он сохранить спокойствие, Длань Кеоса вновь запульсировала ярко-золотым светом, выдав его с головой. Долин посмотрела на руку, потом перевела взгляд на Аннева.

– Твоя рука нагрелась, – спокойно произнесла она.

– Правда? – хрипло спросил Аннев. Он прокашлялся и убрал руку со стола.

 – Дай мне пару секунд – дух перевести.

Он принялся сжимать и разжимать кулак. Гвендолин наблюдала за ним, удивленно приподняв бровь.

– У ворожейного ремесла тоже есть своя цена, – сказал Аннев. На сей раз его голос звучал уверенно. – Глифоречение истощает кваир, заклинательное песнопение усиливает люмен, а ворожейное ремесло перестраивает т’расанг.

Долин, подумав немного, кивнула.

– Нежелательные последствия можно свести к минимуму – и даже обратить вспять, – но это под силу лишь истинному мастеру, ведающему самыми глубинными основами ремесла.

А вот какой-нибудь недоучка запросто может доиграться до того, что превратит себя в монстра.

И снова Аннев вспомнил о феурогах. Слишком заметно сходство между орванийской магией и той, с помощью которой появились на свет те уродливые чудовища. Может, и не стоило ему соглашаться на помощь этой женщины…

Внезапно на ум ему пришел Янак Харт. Известно ли Долин об этом человеке? Наверняка ведь он заключил сделку с ее богом, да и жил в одном с ней городе.

Аннев уже открыл рот, чтобы спросить, но не успел – Долин продолжила свой рассказ:

– Запомни: за магию всегда нужно платить. Даже то немногое, что я использую сегодня, непременно скажется на мне.

Анневу стало совестно. До последнего он был одержим лишь мыслью о том, как бы избавиться от ненавистного артефакта. Ему и в голову не пришло, что женщина, склонившаяся сейчас над его рукой, рискует собственным здоровьем и даже жизнью, чтобы ему помочь.

А он чем ей отплатил? Лишь подозрениями да неверием.

– Я понял, – пробормотал он, повесив голову. – А ты помни вот что: какую бы жертву тебе ни пришлось принести сегодня – она не напрасна, ведь ты спасаешь жизни сотен людей, а не только мою.

Долин громко фыркнула:

– Прекращай уже твердить, будто якобы что-то понимаешь. Твой наставник не обучил тебя должным образом, а то, что говорю я, – лишь крошечная капля в необъятном море истины.