Молчаливые боги. Мастер артефактов

«Я дам ей задание, – решил Ойру, – это займет ее на несколько часов, которые понадобятся мне для восстановления сил».

Этого времени хватит, чтобы исцелить сломанную руку Маюн, а после можно будет заняться и выяснением ее магических способностей. Ассасин снова повернулся к своей ученице:

– Нужно больше боли – тогда рука заживет. Поэтому мне снова придется… причинить тебе страдания.

Он замолчал, приготовившись к лавине гнева, – и, разумеется, она не заставила себя долго ждать.

– Моя рука уже в порядке, ты, мерзкий… – Девчонка запнулась, скривила рот и утробно прорычала: – orspkocugu!

Ойру поразило даже не ее заявление, а ругательство.

– Ты… ты говоришь на южном крозеранском? Bunun benim dil oldunu biliyor mosun?

Маюн фыркнула.

– Отец обучил меня многим языкам, но твоего бесовского наречия среди них нет!

– Но ведь ты поняла мой вопрос.

– Git kendini beyzhar! – с вызовом заявила Маюн.

Тут ассасин открыл рот и впервые за много веков… засмеялся. Смех вышел больше похожим на хриплое кудахтанье; от этого действия, давно забытого и неестественного, перекосило лицо и даже заболело в груди – и в то же время это оказалось приятно.

Уже пару мгновений спустя Ойру заставил себя подавить этот внезапный приступ. Загнав эмоции поглубже, он дождался, когда погаснут последние искры веселья, и вернулся к размышлениям.

«Она даже не понимает, что говорит на моем языке. Должно быть, она использует свой люмен и делает это бессознательно… инстинктивно».

Да, несомненно, так и есть.

Выходит, девчонка либо аурамант, либо наездница душ, – возможно даже, она сочетает в себе оба магических таланта. Вдобавок на ней маска. Что ж, перспективы намечаются более чем заманчивые.

– Ты сказала, рука больше не болит, – произнес ассасин. – Покажи.

Маюн перекатилась по земле, схватила громадный обломок скалы и швырнула его Ойру в голову. Тот, не отрывая взгляда от ее локтя, без труда уклонился от снаряда.

– Рука цела и невредима.

– Какой ты наблюдательный.

– Не груби, – одернул ее Ойру.

Он был совершенно сбит с толку.

Почему девчонка так быстро исцелилась? Однако с каждой секундой запас сомнумбры истощался с невероятной быстротой: мыслить ясно становилось все труднее, а сам он уже едва держался на ногах от слабости.

«Это она, – озарила Ойру внезапная догадка. – Она вытягивает из меня жизненную силу. Это может означать только одно. Наездница душ – вот кто она такая. Может, есть еще талант, но главный – этот».