Пятна на солнце

Иногда он открывал глаза и морщился от приступов боли в ноге. Сегодня утром он обнаружил, что у него открылась рана, которая стала сильно кровоточить.

– Вам, капитан, не повезло с раной, – разминая выкуренную папиросу в металлической банке, произнесла военврач. – Я же вам вчера говорила, что рановато вас выписали из госпиталя. А вы с такой ногой за немцами охоту устроили.

Врач подозвала к себе медсестру и попросила сделать ему укол. Молоденькая девушка в белом халате умело кольнула его в ягодицу, а затем, обработав рану раствором марганца, стала делать ему перевязку.

– Вы, капитан, не обижайтесь на меня, но я бы вам посоветовала вернуться обратно в госпиталь и долечиться. Не дай Бог, занесете в рану инфекцию – гангрена и ампутация конечности.

– Вы меня не пугайте ампутацией, товарищ военврач. Меня дома ждут здоровым и сильным.

– Я вас не пугаю, я вас предупреждаю, Сорокин.

Военврач подошла к рукомойнику, висевшему в углу комнаты. Вымыв руки, она вернулась к столу.

– Выпить хотите, Сорокин? – неожиданно поинтересовалась она у него.

 – Немного алкоголя вам сейчас не повредит. У меня, если честно, болит голова после вчерашнего застолья, которое организовал майор Захарченко. То ли выпила лишнего, то ли спирт был технический.

Она достала из тумбочки две металлические кружки и, плеснув в них спирт, развела его водой.

– Давайте, капитан, выпьем за нашу победу. То, что она будет, я не сомневаюсь. Единственное о чем я постоянно думаю, это какой ценой она нам достанется.

Они выпили, и Сорокин, достав из кармана папиросы, угостил ими врача.

– Прощайте, вы очень хороший человек. Я сейчас уезжаю в штаб армии. Может, когда-нибудь и встретимся в этой жизни, – прощаясь с ней, произнес Александр.

– Хотелось бы, – тихо ответила она, делая глубокую затяжку, – однако вряд ли. Мне кажется, что эта встреча у нас с вами последняя.

– В каком смысле?

– Самом прямом. Война… – все также тихо ответила она.

– Рано вы меня хороните, – улыбаясь, произнес он.

 – Рано.

– Я не о вас говорю, а о себе.

Он оделся и вышел на улицу. У здания он увидел майора Захарченко, который стоял около «Эмки», ожидая его.

– Заштопали? – спросил он. – Тогда поехали, дорога длинная, мало ли что.

Сорокин кивнул и, отодвинув в сторону лежавший на сиденье автомат, сел в машину. Майор, не обращая внимания на водителя, начал рассказывать Сорокину, как он провел вчерашний вечер в окружении медсестер.

– Слушайте, Сорокин.