Пятна на солнце

Земля, словно живое существо, медленно вздымалась и оседала под его ногами.

– Товарищ майор! Давайте я вам помогу переодеться, мало ли что?

– Спасибо, не нужно. Где батальон?

– Нет больше нашего батальона. Вот все, что от него осталось – произнес боец и рукой показал на небольшую группу солдат, сидящих на земле в метрах тридцати от них.

– Это всего-то? – удивленно спросил он красноармейца. – А где остальные? Я не верю, что все погибли.

Боец удивленно посмотрел на него. Через несколько минут Бекметов окончательно пришел в себя.

Он оттолкнул в сторону бойца и застегнул ворот гимнастерки. Рука его коснулась кобуры, которая была пуста.

– Стройся, – скомандовал он хриплым голосом.

Красноармейцы построились в шеренгу. Строй получился неровным, но он не обратил на это внимания. На всех у них оказалось всего три винтовки и четыре патрона к ним.

– Направо! – произнес он, хорошо понимая, что командует не боевым подразделением, а кучкой испуганных и деморализованных людей.

* * *

Майор шел впереди группы. Он то и дело прислушивался к нарастающей канонаде, которая громыхала где-то на востоке.

«Не может быть, чтобы немцы так быстро продвигались на восток. А где наши части? Неужели они разбиты, как и мой батальон», – размышлял он.

После захода солнца, они остановились на привал. Ужасно хотелось есть и пить.

– Яшин! – подозвал он одного из бойцов. – Возьми кого-нибудь из солдат, и поищите воду. Наверняка где-нибудь есть ручей. Если заметите немцев, бегом сюда.

Понял?

– Так точно, товарищ майор, – ответил красноармеец. – Вы нам винтовку не дадите?

Бекметов молча протянул ему винтовку, а сам сел на землю и уперся спиной в вековую сосну. Он по-прежнему чувствовал себя не очень хорошо и двигался лишь за счет морально-волевых возможностей своего организма. Он не заметил, как задремал. Ему снились дом, жена и ребенок. Он очнулся оттого, что кто-то настойчиво тряс его за плечо. Он открыл глаза и обмер, не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой: перед ним стоял немецкий солдат и светил ему в лицо фонариком.

Заметив, что он открыл глаза, солдат направил на него автомат. Майор повернул голову и увидел своих бойцов, которые стояли с поднятыми вверх руками. Вокруг них толпились эсэсовцы и офицер.

– Ханде Хох! – произнес солдат и громко рассмеялся. Видимо, растерянное лицо русского офицера вызвало у него приступ смеха.

Бекметов молча поднял руки и начал вставать с земли.