Баловень судьбы

Моя Тоня в этом гастрономе работает, у нас все под боком – весело смеется он. Не жизнь, а малина.

Тоня радостно улыбается и поддерживает Илью под руку. Мы вошли во внутренний двор и поднялись на четвертый этаж. Она сразу накрыла на стол, расставила закуску, позвала.

– Угощайтесь. Поставила на стол бутылку водки. Зазвучала музыка – диск Пьера Нарцисса. Обалдеть. Я присел на стул. В квартире оказалось уютно и довольно чисто. Илья налил стопку, – Миша ты меня уважаешь? Давай за нас с тобой!

– За рулем.

Эта фраза действует на Илью отрезвляюще и безотказно. Строгое правило нашего Сервиса.

– Ну ладно, – вздохнул он, – а я вмажу и «опрокинул» стопку. Тоня прибавила громкости и принесла горячую закуску. Илья смотрел на нее влюбленными глазами, старался обнять каждый раз, когда она подходила к столу. Пьер пел, а мы с Ильей сидели за столом, говорили на посторонние темы. Ни о чем его не расспрашивал, сам скажет. Тоня предусмотрительно удалилась, занялась делами на кухне.

Илья выпил залпом еще пару стопок и резко выдохнул, не закусывая. – Загудел я Миша, ты наверное удивлен, резьба лопнула. Эх загу – загулял, загулял, парнишка да парень молодой, молодой в красной рубашоночке хорошенький такой! Выдал Илья песней состояние души. Устал, понимаешь, устал жить как солдат, ходить по одной половице, обязанности выполнять, понимаешь не могу больше. Я не робот. Не суди, – Илья поджал губы и заскрипел зубами. В жизни должны быть праздники, понимаешь? Праздники. Отдушина. Выпьем, Миша.

Судить не берусь, не в моих правилах, ушел, значит что – то его достало. И понимаю, если выпью, то засяду с Ильей на все сто, как шоколадный заяц.

– Тоня, пошли танцевать, – позвал Илья. Тоня очень даже легко подскочила из кухни и запрыгала с Ильей под Хафанана, не смотря на свой внушительный вид женщины в теле. Неузнаваемый Илья танцевал с этой смешливой женщиной, которая так завладела им, что по моему он забыл обо всем на свете.

Он счастлив, таким веселым и раскрепощенным его еще не видел. Метаморфоза. Пьер Нарцисс «старается», выхожу на балкон к открытому окну, смотрю на темный квадрат двора с рядами припаркованных машин.

Улицу накрыли сумерки, как будто кто – то невидимый резко опустил занавес. Одинокая кошка вышла из подъезда на ярко освещенное крыльцо, замерла на минуту вытянув мордочку и нырнула в темноту двора по своим таинственным кошачьим делам.