Баловень судьбы

Чисто артист.

– Ага точно, возьмешь ты их за рубь двадцать, жди – весело хохотнул в усы Степаныч и растянул губы в широкой улыбке.

Посмеялись и я пошел к машине. В это же самое время из гаража вылетела с плачем Лада, столкнулась со мной лицом к лицу, следом показался Илья, в рабочем комбинезоне и перчатках.

– Не надо мне ничего! – кричал, сдержанный всегда, Илья. Ни вашей квартиры, ни шмоток, ни твоей дачи, ни твоих условий, ничего. Оставьте меня в покое, – он снял, зашвырнул со злостью перчатки и сел на землю.

Лада спотыкаясь, не разбирая дороги быстро вышла с территории «Сервиса» и скрылась за воротами. Мы еще постояли, ко мне подошел Герман, затем я махнул находившимся возле крыльца Петру со Степанычем, сел в машину и поехал по своим делам. Мы никогда не видели Илью таким разъяренным.

Ну и пекло сегодня, денек выдался на славу. Сейчас только плескаться в море, а ведь дело к осени. Курьезы матушки природы. Перед самым съездом на главную дорогу, случайно заметил сидящую прямо на пыльном тротуаре, прислонившуюся к забору Ладу, рядом валялась ее сумочка.

Проехать мимо не смог. Притормозил, чем создал помеху на дороге, водилы сигналят и это понятно. «Лезу» на обочину, нарушая ПДД.

– Что с тобой Лада? Тормошу ее за плечи, поднимая с тротуара как пушинку. Тебе плохо? Подхватываю под руки и тащу к машине. Мы уезжаем, здесь нельзя стоять. На обочине нахожу островок для стоянки, глушу мотор. Осторожно прикасаюсь к ее подбородку пальцами, приподнимаю его выше.

На меня смотрят глаза «больной собаки». Лада прячет лицо в своих ладонях и опускает низко голову. Отнимаю ее руки от лица. Ее лицо белей бумаги.

– Ты что?

– Дурнота, – сморщилась она.

– Умрешь так!

– Умру, – согласно кивает она. Мне 45, Илье 50 будет в этом году. Вот и вся жизнь Миша.

– Ты когда ела последний раз?

– Не помню.

Смотрю на часы, мне некогда. – Куда едем, в больницу или?

Лада сидит словно изваяние с совершенно сухими глазами и не может сказать ни слова, потом дает волю слезам.

Она плачет беззвучно. Окаменевшее выражение лица исчезает и оно оживает. В машине на всю мощь работает кондиционер.

– Плакать не могла все это время, как ушел Илья, – пытается улыбнуться Лада. Я наверное зря к нему?

– Зря, – уверенно говорю я. И завожу мотор. Пришла и пришла, забудь, – подмигиваю Ладе. С кем не бывает. Она шмыгает носом.

– На, проглоти что – нибудь, – достаю бутылку воды из бардачка и пачку галетного печенья.