Кофе по-турецки

Аверченко, в свою очередь, всем внушал, что этот город делает из благодушных, мягких, ласковых русских дурачков железное бревно. И это было очень важно. Во всём этом абсолютной правдой было то, что только железо было способно выдержать всё, что выпало на их долю.

Кругом все что-то продавали. Меняли деньги. Открывали рестораны, игорные дома, кафешантаны и даже театры. А ещё держали пари. Какой-то купец с известной московской фамилией спорил на сногсшибательные суммы, уверено заявляя:

– К Новому году все будем в Москве.

А тем временем на островах вблизи Стамбула тихо умирала обессиленная, разоружённая, деморализованная Белая армия. На какой-то период известный русский генерал вернул туда дисциплину и порядок и подчинил всех военных строгим правилам. Почему-то это ещё больше испугало оккупационные войска. От военных здесь пытались быстро избавиться. Прежде всего потому, что их высылки требовало Советское правительство.

Все обрадовались, что после долгих обсуждений наконец-то Лига Наций учредила должность верховного комиссара по делам русских беженцев.

Но это не могло сразу же разрешить все их проблемы. Ясно было одно: русских военных никуда нельзя было отправить в таком количестве. Страны, которые готовы были их принять, озвучивали очень смешные цифры, сколько же человек может туда приехать.

Становилось очевидным, что военных надо было разделять на какие-то группы, выяснять их возможности и желания, а уже потом пытаться понять, как помочь им устроить жизнь на чужбине. На всё это требовалось много времени и огромное количество финансовых ресурсов.

И того и другого было мало.

Шли дни, и каждому из попавших сюда русских людей становилось ясно, что уже не стоит мечтать о том, чтобы вернуться обратно в Россию. Постепенно приходило горькое понимание простой истины, что Родины им больше не видать. Точно так же, как своих поместий, фабрик, заводов и капиталов. Страшное слово «национализация» положило конец всем надеж дам белых русских.

В одночастье, сразу же после революции, эти люди оказались лишёнными того образа жизни, к которому они привыкли.

И если в начале этой Голгофы кому-то из них Стамбул казался всего лишь остановкой на пути в Европу, то постепенно наступало чёткое понимание того, что нужны прежде всего деньги, чтобы выбраться отсюда. И немалые. А они были далеко не у всех. Вот и получалось в итоге, что именно здесь и сейчас всем им надо было выстраивать свой быт беженцев.

***

Им сказочно повезло.