Шурави, или Моя война

Приехали! – последовала команда.

Все выпрыгнули из кузова и по приказу выстроились в шеренгу.

– Вот что, бойцы, – обратился к ним мужчина, одетый в камуфлированную куртку. – Вы прибыли на базу поготовки специального подразделения КГБ. С этого момента все ваши гражданские привычки должны быть забыты. У вас здесь не будет ни мам, ни жен, которые ухаживали бы за вами. Все, что необходимо по уставу, вы будете делать сами. На базе действует строгий армейский режим. Обращение к старшему по должности должно быть в рамках действующего устава.

Вы должны обращаться к своему непосредственному начальнику не иначе как «товарищ командир», «товарищ инструктор» и так далее. На территории базы запрещена любая кино и фотосъемка бойцов и объектов. Это вам для начала. Завтра вас раскидают по подразделениям, где вам все объяснят ваши отцы-командиры. А сейчас пройдем в казарму, чтобы разместиться на ночь.

Все стояли, молча, ошарашенные услышанной новостью.

– Что, бойцы, приуныли? Думали, что будете служить в городе, будете бегать в самоволку? Отсюда не убежишь.

До ближайшего населенного пункта, небольшого аула, шестьдесят километров, если не больше. Женщин в подразделении нет.

Он обошел строй, вглядываясь в их лица, словно пытаясь догадаться, о чем могли думать, стоявшие перед ним молодые ребята.

– Если все понятно, тогда слушай команду. Всем взять личные вещи и строем за мной в расположение казармы.

Оказалось, что казарма – это несколько щитовых домиков, в которых можно было разместить не более тридцати человек.

Их завели в помещение, в котором стояли два десятка пустых коек.

– Отдыхайте! – скомандовал сопровождавший их военный.

– Товарищ командир, как же отдыхать? А где матрасы? – спросил его кто-то из прибывших с Виктором ребят.

– Матрасы и все остальное получите завтра утром. Вопросы есть? Раз нет, тогда отдыхайте. Подъем в шесть ноль-ноль.

Он вышел, оставив ребят в полном недоумении. Абрамов выбрал койку рядом с окном и, бросив спортивную сумку под голову, лег на жесткую панцирную сетку.

Он лежал на кровати и думал о том, как круто изменилась его жизнь за последние двадцать четыре часа. Боялся ли он этих изменений, сказать однозначно он не мог, но, тем не менее, ощущение легкой тревоги не покидало его всю ночь.

***

Утром Виктор проснулся от острой боли в боку. Незнакомый военнослужащий в камуфлированном комбинезоне десантника нанес ему довольно болезненный удар ногой в бок.