Шурави, или Моя война

За неполный месяц Абрамов сбросил около семи килограммов веса. Виктор стал весить столько, сколько весил в школе – шестьдесят три килограмма при росте один метр семьдесят шесть сантиметров. Лицо у него осунулось и приобрело цвет старой бронзы. Их группе осталось сдать последний и, наверное, самый главный зачет всей военной подготовки.

В одну из ночей группу подняли по тревоге и в полной боевой выкладке на вертолете МИ–8 выбросили в горах на краю огромного ледника. В задачу группы входило захватить перевал и обеспечить проход по нему подразделений Советской Армии.

Опять роль вероятного противника досталась солдатам внутренних войск, которые охраняли этот стратегически важный перевал.

На сей раз группе не повезло. Через полчаса после высадки, когда они начали движение по краю ледника вниз, началась сильная снежная буря. Несмотря на рассказы инструкторов и бывалых альпинистов о данном природном явлении, Виктору еще не приходилось бывать в подобной передряге, и поэтому он чувствовал себя не совсем уверенно.

Если бы не тяжелый мешок за спиной, то ветер, наверняка, сбросил бы Абрамова вниз, где бежала узкая горная река, и, словно ножи, торчали острые камни.

Группа не шла, а скорее, ползла на «карачках», придавленная мешками с боеприпасами. Вязаный шерстяной подшлемник то и дело сползал на лицо, закрывая глаза. Вьюга забивала снегом смерзающиеся от холода глаза и ствол автомата. Каждый из них тащил на себе до шестидесяти килограммов. В его заплечном мешке находились: два цинка патронов к автомату, бронежилет весом в шестнадцать килограммов, одноразовый гранатомет «Муха», две дополнительные ленты к пулемету, сухой паек, две фляги с водой.

На нем был надет нагрудник, или «лифчик», с шестью магазинами к автомату, осветительными и сигнальными ракетами и батареями к радиостанции.

Впереди группы, словно трактор, молча, двигался Марченко, который, то останавливался, поджидая отставших бойцов, то снова увеличивал скорость движения. Группу замыкал Абрамов, не позволяя ей растягиваться.

Бойцы еле передвигали ноги, увязая в снегу по пояс, однако никто не просил у командира привала. Все шли, молча, проклиная погоду, ветер и эти, кем-то придуманные сборы. Наконец, командир поднял руку и группа остановилась. Обходя остановившихся бойцов, Виктор поспешил к командиру.

– Вот что, Абрамов! – произнес Марченко, тыча пальцем в карту. – Возьмешь пятерых бойцов, поднимитесь чуть выше этой отметки и обойдете вероятного противника вот с этой стороны.