Шурави, или Моя война

Один из тех, кто тебя рекомендует в партию, буду я, вторым – замполит курса. Кандидатского стажа не будет.

Он замолчал и посмотрел на Абрамова.

– Ты что молчишь, Виктор, так надо. Бери бумагу и пиши.

Через полчаса. Абрамов вышел из казармы и сел под деревом. Марченко с двумя его заявлениями о приеме в члены КПСС и с просьбой направить его добровольцем в Афганистан направился в политотдел базы. Виктор не успел докурить сигарету, как его пригласили к замполиту базы. За столом, покрытым зеленым сукном сидел: парторг базы майор Галустян, Марченко и капитан Богданов.

Марченко зачитал его заявление.

– Кто у вас в семье, Абрамов, член партии? – спросил его парторг.

– Мать, товарищ майор. Она член партии с 1928 года.

– Это многое меняет, Абрамов.

Что оно именно меняет, он не понял. Виктора попросили выйти из кабинета и обождать в коридоре. Ждать пришлось недолго.

– Абрамов, – позвал его Марченко.

– Комиссия парткома базы специального назначения КГБ СССР, рассмотрев ваше заявление о приеме вас в члены КПСС, решила удовлетворить вашу просьбу.

С настоящего момента, вы, Виктор Николаевич Абрамов, являетесь членом КПСС. Поздравляю вас. Членский билет получите у меня через час, – произнес парторг и крепко пожал ему руку.

Вслед за ним ему пожали руку Марченко и Богданов. Все это происходило словно во сне. Он вышел из кабинета и в дверях столкнулся с Павловым.

– Ну, как? – спросил тот Виктора.

– Вошел беспартийным, а выхожу коммунистом.

– Поздравляю, – улыбаясь, произнес Павлов и скрылся за дверью.

***

Утром отряд перебросили на военный аэродром под Термезом, где они целый день занимались погрузкой снаряжения в самолет АН–76. Загрузив тяжелую технику и боеприпасы, бойцы стали грузиться сами. Вместе с ними летели еще несколько групп военных и спецназа. Все молча, взирали друг на друга, не решаясь нарушить инструкцию, запрещающую общение. Наконец «Антошка», надрывно ревя двигателями, оторвался от взлетно-посадочной полосы и стал подниматься вверх, где разливалось голубое, словно море, небо.

Абрамов сидел рядом с Марченко и, закрыв глаза, вспоминал прежнюю жизнь, которая осталась где-то там, за бортом этого огромного самолета. Чуть покачиваясь и ровно гудя моторами, воздушный корабль уносил Виктора вместе с друзьями в неизвестность. Незаметно пересекали границу СССР: наши города и населенные пункты сверкали бисером огней, а впереди маячила темнота, от вида которой становилось как-то не по себе.